Разобрав вещи, принесённые Яной Дубининой, Лена Светлова и Таня Зубова легли спать. Из соседнего коридора слышались весёлые голоса и пение. Очевидно, что в этой нелегальной общаге понятия комендантского часа не существовало. Конечно, их отделял полуподвальный коридор и звук был достаточно приглушённый, чтобы девушки из общаги могли заснуть. Но слушать, как в тишине ночи прорывается смех или громкое пение, и осознавать, что им туда нельзя, было тяжело. К тому же, помимо женских голосов раздавались и мужские. Конечно, мужиков водили во всех общагах, но здесь это было в порядке вещей. Студентки из провинции были довольно грубоватые и через слово матерились. Мужчины у них в гостях тоже были далеки от студентов театрального вуза. Юные провинциалки охотно знакомились с обитавшими в Москве сомнительными типами, с которых было что взять. Лену и Таню в эту компанию не тянуло. И всё же, они осознавали, насколько эти девушки счастливее их. И даже были бы не против пообщаться в чисто девичьей компании или с парнями поскромнее, если бы такие нашлись. А так, им придётся слушать чужое веселье и похоже каждую ночь. В темноте, Зубова подумала, что соседкам нечего завидовать, что есть жизнь и посчастливее. Например, в студии CANDID-HD... Она вдруг повернулась, поморщившись от боли.

— Лен...

— Чего? - Светлова уже переносилась в сон, тяжёлый, но всё же дающий забвение.

— А где та кассета? Мы её привезли?

— Какая кассета?

— Ну то есть диск, DVD... - Тане вдруг не захотелось в тишине кричать про это и она сказала шёпотом - Про лагерь нудисток...

Зубова вдруг встала и включила свет. Стала перебирать вещи, принесённые Яной. Светлова быстро встала (она уже привыкла резко вставать из положения лёжа) и протёрла глаза.

— Ты о чём, я не понимаю - простонала она.

— Да про диск из лагеря! Его же не должны увидеть!

— А... Слушай, откуда он здесь?

— А где он?

— Я его спрятала, он наверное там и лежит.

— Куда спрятала?

— В кровать - Лена поглядела на Таню затравленным взглядом.

— Блядь... - привычно ругнулась Зубова в критической ситуации.

— Не ругайся. - Лена тревожно оглянулась - Нам ведь нельзя. Мало тебя, что ли, пороли?

— И что, ты теперь Георгию расскажешь? Что я ругаюсь, а ты тут хорошо себя ведёшь? А может сразу к Гухману пойдёшь вложишь меня?

— Просто попросила не ругаться, хватит уже во всём меня обвинять!

— Лучше бы за диском присмотрела.

— Откуда я знала, что нас так быстро выселят. Да и потом очевидно, что Яна его не нашла и не отдала Георгию.

— Хорошо бы сходить и забрать его.

— Нам же сказали сидеть здесь и в общагу не возвращаться.

— Да знаю... Завтра опять зарядка... Хоть бы сейчас за ним пошла.

— Это далеко... Три остановки. Уже ничего не ходит.

— Вот же, блядь!...

Зубова прошлась по комнате. Действительно, ночью в общагу идти бессмысленно. Сегодня они прибыли оттуда бегом, но снова проходить этот путь туда и обратно никаких сил не хватит. А завтра тренироваться с Георгием, словом, времени вообще не будет.

Лена нетерпеливо переминалась с ноги на ногу. Она разделяла тревогу подруги и даже осознавала собственную ошибку, но считала, что теперь ничего уже не сделаешь. В то же время, она знала, что Таню, какой она стала в результате “воспитания”, лучше не трогать, пока та сама не успокоится. И ей ничего не оставалось, как раздражённо терпеть.

Наконец, Таня перестала ходить взад-вперёд и опёрлась о комод.

— Блядь... Сил моих больше нет...

— Может, Яна этот диск спрятала у себя или выкинула? - тихо предположила Лена.

— Не знаю... Ладно, давай спать. Будильник поставила?

— Да.

— Я тоже.

Они выключили свет.

Опасения Зубовой были не напрасны. В это время, в их прежней комнате общежития зажёгся свет. Дубинина вошла первой, Георгий остался стоять в дверях. Яна огляделась. В опустевшей комнате ничто не напоминало о жизни молодых студенток. Она как-то быстро стала холодной и неуютной. Что неудивительно. Яна однако чувствовала себя в этой пустоте уверенно. Бытового комфорта ей хватало дома. А здесь, посреди бедности и напоминания о страданиях, было что-то манящее. По правде говоря, её туда не тянуло, но она, будучи девушкой практичной и ответственной, без вопросов подорвалась в свободное время выполнять задание студии. И даже не успела подумать, что может подставить Лену и Таню. Ей даже в голову не пришло, что воспитываемые девушки осмелятся совершить серьёзный проступок. Гухман сказал проверить, она проверяет.

Яна ловко присела на корточки и открыла дверцы тумбочек. Потом выпрямилась, глянула на Георгия и скинула с пружин матрасы. Тут же вгляделась в Ленину кровать. Наклонилась и достала DVD, прижатый к доске за пружинами. Молча протянула его Георгию.

— Т-а-а-а-к, что тут у них? Студия CANDID-HD. Лагерь нудисток, значит... Конкурс красоты среди нудисток. Нудистки на корабле. Нудистки в спортзале. Как будто им нашего спортзала не хватает – Георгий усмехнулся собственной шутке – Значит, вот чем они занимались... Ладно, сообщим шефу. А ты пока ванну и туалет осмотри.

Под ванной и за унитазом ничего не оказалось. Только пятнышки крови, которые Яна на всякий случай поспешила удалить влажной салфеткой. Когда она вышла, Георгий протянул ей диск и сказал:

— Отвезёшь это в студию.

После чего, уехал отдыхать перед завтрашней тренировкой.

На утро DVD диск студии CANDID-HD лежал на столе Никиты Гухмана. Он с интересом рассматривал его. Яна Дубинина стояла перед ним. Она понимала, что вложила девушек и теперь им влетит, причём в буквальном смысле, их реально ждёт телесное наказание, но нисколько не переживала об этом. Да, она понимала, что воспитываемые девушки могут психануть и пуститься во все тяжкие. И вроде даже не осуждала их за это. И всё же, поступок девушек она оценивала собственным, спокойным, рациональным и циничным умом. И считала, что они поступили глупо и подставились сами. И уж тем более, не видела никакого смысла как-то прикрывать их. Сама она не предвидела, что найдёт такой компромат. И теперь уже вряд ли сможет им чем-то помочь. К тому же, она уже привыкла, что Лена Светлова и Таня Зубова обречены быть вечно поротыми, а значит, если не одно, так другое... Поэтому, Яна и не заморачивалась по этому поводу, а по большому счёту, ей было вообще плевать на них. Огребут и по делом им, умнее будут в следующий раз.

Никита Гухман, тем временем, положил диск на стол и стал тереть руки. Яна знала, что это у него так проявляется “творческое волнение”. Гухман хорошо знал этот лагерь нудисток, а в реальности – эротическую студию CANDID-HD, которую держал его приятель-режиссёр и сам недавно ездил туда перенимать опыт, а заодно и отдохнуть с юными “нудистками”. Ведь хотя эта студия и специализировалась на эротике, а не порнографии, но снимавшиеся там юные “нудистки” в частном порядке оказывали и интимные услуги уважаемым гостям лагеря. Изначально, Гухман не держал эту студию в планах на Светлову и Зубову. Всё же они были старше юных обитательниц лагеря, да и, как он сам сказал при встрече с тамошними коллегами, “концепция у нас другая”. Он думал отправить их за рубеж, на фестиваль голых танцев и заодно – конкурс красоты среди нудисток Coversada, что проходил в Хорватии на одноимённом курорте. Законодательство там, как и в целом в Евросоюзе, было в этом плане либеральнее, чем в нашей стране и тот фестиваль проходил совершенно открыто. Для отправки туда девушек, он и перевёл их в общежитие “Декамерона” и уже подготовил все документы по поводу их такой своеобразной практики. Однако теперь, его посетила мысль, что хорошо бы отправить воспитываемых девушек именно в CANDID-HD, но только так, чтобы они ещё больше ощутили безнадёжность своего положения.

Гухман взглянул на часы.

— Яна, Вы можете передать диск Георгию утром возле метро? Пусть поговорит с девушками и спросит, не хотят ли они поехать вот туда - он постучал пальцем по обложке с юными голыми девушками, занимающимися в спортзале, чем-то напоминавшим спортзал их собственной студии- вместе с ним? Запомните?

— Хорошо - Яна уже поняла, что держать воспитываемых девушек в постоянном напряжении задача муторная. Георгию нужно встать пораньше, Гухману лечь попозже, а ей приехать домой и часов через 6 уже ехать на первом метро. Впрочем, потом у неё будет полностью свободный день, так что по сравнению с Леной и Таней жаловаться не на что. Типичная безрежимная молодёжная жизнь, да ещё за зарплату.

Яна ушла, а Гухман остался наедине со своими планами. Тех инструкций, которые передаст Яна Георгию, пока достаточно, чтобы держать воспитываемых девушек в напряжении. А потом... Ему припомнились некоторые обстоятельства. Этот лагерь нудисток, а на самом деле, эротическая студия на камеру плюс бордель за кадром, называемая CANDID-HD, начала завоёвывать популярность прошлым летом, во многом благодаря тем двум девочкам-подругам, Ира и Надя, кажется. Ира обладала точёным телом, аппетитными формами и длинными, волнистыми волосами напоминала античную статую. Надя обладала схожими характеристиками, только с более короткой причёской, чуть мене роскошными формами при более ярко выраженной точёности фигуры. Обе хорошо танцевали, но Надя, будучи в своём юном возрасте завсегдатайкой ночных клубов, больше брала пластикой, в то время как Ира – самой техникой танца. По характеру, обе девушки были шаловливыми, гиперактивными, болтливыми и достаточно развратными. Несмотря на свой юный возраст обе владели техникой горлового минета, без проблем трахались в анал, а за дополнительную плату позволяли “гостям” студии любое извращение, только, разумеется, не доходящие до увечий.

В конце лета, в этот лагерь/студию приезжали зарубежные спонсоры, в том числе, входящие в жюри по присуждению ПорноОскара. К сожалению, они не смогли номинировать ни один фильм и ни одну девушку из лагеря на премию. Хотя и выразили хозяину студии восторг от интимных услуг, оказанных им тамошними девушками, особенно Ирой и Надей. Но проблема была в том, что слишком уж явно актрисы противоречат законодательству своим юным возрастом. Несмотря на то, что девочкам в лагере всё нравилось, эти съёмки всё равно будут выглядеть как нарушение прав несовершеннолетних. Это наших воспитываемых девушек можно показывать голыми где угодно. И не только показывать, но и пороть, и за волосы таскать, и подчинять, и унижать... Главное, чтобы в жюри поверили, хотя, конечно же, сделали вид, что поверили, что всё, что с ними творят это всего лишь постановка и не по-настоящему. Поэтому, ради лагеря нудисток спонсоры никуда не поедут, на Западе деньги считать умеют, да и проблем с законом никому не хочется. Но их вполне можно пригласить для знакомства с другим проектом. Никита сел и достал телефон. Ещё не поздно позвонить приятелю-режиссёру, который курирует лагерь.

Тренировка на следующий день началась банально. Лена и Таня ждали Георгия заранее. Он провёл их в зеркальный холл общежития. Запер дверь снаружи и велел раздеться. Они не посмели ослушаться, хотя в большом помещении было холодно. Лена даже сказала самой себе голосом и тоном Георгия, что, мол, скоро согреетесь. Впрочем, сам Георгий, что характерно, молчал и выражал полнейшее равнодушие к тому, что девушкам приходится мёрзнуть. Тренировка была тяжёлая и выматывающая, но в какой-то момент показалось заурядной. Георгий давал задания, а они из-за всех сил выполняли. Сам Георгий сидел на этот раз с равнодушным видом и помимо команд почти ничего не комментировал. Казалось, он сегодня не в настроении, но девушки не хотели его лишний раз раздражать. Они выполняли отжимания, поднимали друг друга, ходили с высоким подъёмом бедра и гусиным шагом. Наконец, после долгой пробежки по кругу, Георгий похлопал. Запыханные голые девушки остановились и встали вдоль стены.

— Ну что, сегодня вас и пороть то не за что, как думаете, а?

Девушки молчали. Георгий задумчиво подошёл к своей сумке, открыл её и достал DVD диск.

— Т-а-а-а-к, а это у нас здесь что? - с наигранным удивлением спросил он и оглядел диск - У-у-у - протянул он и слегка покачал головой.

Сердца у девушек забились сильнее. Они узнали свой DVD диск. Георгий взглянул на них.

— Студия CANDID-HD... Лагерь нудисток... Конкурс Мисс юная нудистка 2008... Нудистки в спортзале... Так-так...

Он подошёл к ним, зажимая в одной руке диск, а в другой скакалку.

— Это твоё, Зубова? Или твоё, Светлова? Или вы обе втихаря порнушку смотрите?

Он оглядел их по очереди и подошёл к Тане.

— Ну что, Зубова, признавайся, это ваш диск?

Таня тяжело дышала и ничего не говорила. Она сначала подумала, что Георгий вытащил диск из своей сумки, потом сообразила, что нашёл его в их комнате. Надо было всё-таки сходить за ним вчера в общагу... Хотя, вдруг они бы там с ним встретились.

— Что Зубова, думаешь как соврать? Чей это диск, ещё раз спрашиваю?

— Это наш диск - поспешно сказала Лена Светлова – наш, Георгий Автандилович.

— Вот значит как. Значит Зубова врёт?

— Нет. То есть... Она просто молчит.

— А я у неё что, молчать просил? Я ей сказал, Зубова стой молча? Или что?

— Нет... Вы...Вы другое сказали.

— Я не другое сказал, я задал вопрос. И на него должен был последовать ответ, чёткий и ясный. Откуда у вас этот диск?

— Купили - быстро ответила Зубова.

— Кто купил?

— Мы вместе.

— Это правда, Светлова? Она не врёт?

— Правда...

— Ну, допустим. Купили, значит, диск и от меня прятали? Если бы Яна его у вас не нашла, я бы и не узнал ничего? Обмануть меня хотели?

Про Яну Георгий сказал специально. Девушки не могли знать, что они с Георгием ходили отдельно проводить обыск их комнаты в общежитии. Они думали, что Яна просто привезла им вещи, а теперь выходило, что она не только нашла диск, но и отдала его Георгию. Это ещё больше убедило девушек в том, что весь мир против них и ни на кого надеяться и никому доверять нельзя.

Георгий пару раз хлопнул скакалкой. Девушки вздрогнули.

— А вы ещё говорите, что вас пороть не надо. Как же вас не пороть, когда каждый день какой-то косяк? А?

Он по очереди заглянул им в лицо. Выдержал томительную паузу. Ещё раз оглядел диск.

— Дааа... девочки... Всё очень-очень хуёво... Протянул он, как на съёмках. - Что-то плохо у нас продвигается с вашим воспитанием. То хамите, то бухаете, то болтаете, когда вам не позволено, то умничать себе позволяете, тупите вы вообще без конца, а теперь вот, выясняется, что ещё и порнушку смотрите. И как, скажите мне, вас не пороть? О каком завершении воспитания может идти речь? А потом спрашиваете, а когда нас отпустят? Да никогда, если и дальше будет так продолжаться. На какую, нафиг, свободу вы собрались? Чтоб вас вообще с катушек снесло? - Он ещё раз взглянул на девушек, потом на диск, потом опять на девушек.

— Что тут ещё...“Нудистки в спортзале”... Вам что, спортзала нашей студии мало? – Лену и Таню пробрала дрожь. - Ну вам хоть понравилось?

— Нет - хором ответили Светлова и Зубова, опешив от такого неожиданного вопроса.

— А врать не надо. Зачем же смотреть, если не нравится? Или видео понравилось, но не понравилось, что это не вы там снимались?

Это было уже невыносимо. Георгий как будто прочитал их мысли и задел самые болевые точки.

— Мы просто так смотрели. Из интереса. – сказала Зубова.

— Да, хотели знать, какие видео ещё бывают. – добавила Лена.

— А я что, разве вопросы задавал?

Девушки помотали головами.

— Правильно, не задавал. Когда спрошу, тогда и будете говорить. А пока стойте смирно и молча ожидайте наказания. И на этот раз по взрослому. “Будто нас когда-то по-детски пороли” – гневно подумала Зубова.

— CANDID-HD, значит. Ещё и конкурирующую фирму поддерживаете, вдобавок ко всему. - Георгий покачал головой, будто в потрясении. - Что встали, лавку несите.

Голые девушки мигом подняли скамейку и понесли в центр зала. Затем принесли верёвки. Их пробирала дрожь от холода и от ожидания.

— Светлова, ложись. Зубова, привязывай.

Светлова вскоре оказалась лежащей на лавке на животе, голая и привязанная.

— Значит, вы в другой спортзал хотите? В котором не наказывают, не унижают, за волосы не таскают? В котором, вместо строгого тренера, такая же голая девушка? И на пляж тоже хотите, значит? Голыми хотите ходить? С симпатичными, добрыми парнями, которые не воспитывать вас будут, не место вам ваше указывать, а обхаживать, комплиментами сыпать и слюни пускать при виде вашей наготы – на это вы рассчитываете, девочки? Этим хотите привлечь к себе внимание, заработать блага, а не трудом, скромностью и прилежным поведением? - Георгий задавал эти вопросы, нанося размашистые удары скакалкой по голой заду девушки. – И за это по попе тебя, по попе, по голой... по попе, по попе, по голой...

Светлова орала от дикой боли и извивалась всем телом, но верёвки надёжно удерживали девушку на лавке, а Зубова, стоя на коленях, считала вслух удары. Затему настал черёд Зубовой лечь на лавку. Поскольку Светлова была в прострации после порки, Георгий привязал Таню сам, а Лену поставил на колени, выпоротым задом прямо перед лицом Зубовой.

Таню также пороли долго и больно, хотя, ей всегда казалось, что дольше и больнее, чем Лену, не просто же так Гухман называл её Таня Каллипига (Дивнозадая или же Прекраснозадая), по аналогии с античной статуей Венеры Каллипиги, что и предопределяло её больший спрос у зрителей на сцены с поркой, а в его блокноте она отмечалась как Таня клпг и Зубова как-то раз случайно увидела эти записи. По завершении наказания Георгий поставил обеих девушек на колени лицом к стене с руками за головой.

— Ну что, любительницы нудисткого лагеря, усвоили урок?

— Да! - хором сквозь слёзы ответили девушки.

— Поедете в нудистский лагерь?

— Нет!

— Вот как! А может всё-таки поедите? Поехали туда со мной, я за вами там присмотрю, чтобы вели себя прилично, за одно и сам на голых девушек полюбуюсь. Хотите?

— Нет, не хотим - испуганно ответили Лена и Таня. Мысль о том, чтобы отправиться в это прекрасное место, но с Георгием не на шутку испугала их.

— Так, я что-то не пойму. Воспитываемые девушки не должны говорить: “Хотим, не хотим”. Ваш ответ “Как скажете, так и будет, господин величайший воспитатель!” Ну-ка!

Девушки быстро повторили эту фразу. Они всё ещё сидели на коленях спиной к Георгию, держа руки за головой.

— Ну, так то лучше. Про лагерь этот мы знаем и будем решать. Если скажут вам ехать вместе со мной, значит поедете и чтоб не пискнули у меня.

Георгий походил по залу, собрал вещи и сказал: “Урок закончен. Надеюсь, он пойдёт вам на пользу. А теперь, девочки, чтобы жизнь вам не казалась сахаром, берёте по табуретке, становитесь на них на колени и выпячиваете задницы. И вот так, девочки, вы должны простоять ровно час, после чего, можете принять душ и одеваться. Если же я, в течении этого часа вернусь и увижу, что вы слезли с табуретов или хоть чуть-чуть пошевелились, вам будет очень хуёво. Ну всё, берём табуреты, занимаем требуемую позу, часы перед вами. Приехали!” Когда Георгий ушёл, стоящие на табуретках на коленях и выпятившие выпоротые задницы девушки, нетерпеливо поглядывая на часы, подумали, что уже в который раз Георгий применяет в отношении их эту финальную сцену из их первой съёмки Herfirstpunishment Russian Slaves vol 41 Sport School in Moscow. Они не догадывались, что делает он это не случайно, а чтобы постоянно напоминать им об их первой съёмке, а соответственно и первой порке, первом унижении и подчинении, ставшей началом процесса их “воспитания”, окончания которого пока не было видно даже приблизительно. На этом очередная тренировка в голом виде, сопряжённая с телесным наказанием, завершилась. Как всегда, с болью в заднице и отчаянием в сердце, усугублёнными на этот раз новыми известиями относительно планов студии на девушек.

Поначалу девушки надеялись, что это очередная жестокая шутка, чтобы лишний раз поиздеваться над ними. Они были уверены, что туда могут отправить шаловливую развратницу Ксюшу Довлатову, пухленькую простушку Лену Бондаренко, гордую красавицу Элен Корневу, короткостриженную пацанку Дину Зорину, наконец, холодную, циничную и прагматичную Яну Дубинину, но их, Лену Светлову и Таню Зубову - воспитываемых девушек, никогда не отправят в такой лагерь. И у них оставалась мечта поехать туда по-настоящему. Когда-нибудь, после освобождения. Когда закончится всё это безумие, все эти правила и запреты, тотальный контроль, постоянные телесные наказания, вся эта бесконечная боль, бесконечные унижения и страдания, ощущение безнадёжности и безвыходности своего положения и стойкое ощущение, что всё это не закончится никогда, по крайней мере, пока они молоды и красивы, в общем, всё то, что в студии Herfirstpunishment называли воспитанием девушек. Но теперь выходило, что они могут оказаться там очень скоро, только всё равно как воспитываемые девушки и в сопровождении Георгия. И это было ужасно. В такую поездку не хотелось верить. Но именно она оказалась правдой.

Вскоре им сказали, что они должны быть готовы ехать в CANDID-HD. В каком виде они туда поедут, девушки не знали и поначалу думали, что так и придётся ходить замотанными в вечном сопровождении Георгия. И это казалось унизительным. Они будут совсем рядом со свободными голыми девушками, но не смогут наслаждаться жизнью, как они. Зубова не выдержала и как-то поделилась со Светловой, что это всё равно как мечтать отведать вкусное блюдо, а потом тебе его предлагают съесть на помойке. Впрочем, Таня вскоре сообразила, что их с Леной скорее всего постараются держать, как и остальных участниц лагеря, то есть, голыми, чтобы они не выделялись на общем фоне и, соответственно, не вызывали ненужных вопросов. Но от этого поездка не становилась желанной.

Дни тянулись за днями. Продолжались утренние тренировки и даже прошла очередная съёмка, как всегда, полная боли и страданий. Наступил день так называемого “отдыха”, то есть мучительной жизни после порки и усиленного лечения израненных задниц. И вдруг, к ним зашла Яна и сообщила, что они должны быть готовы в ближайшее время ехать в CANDID-HD. Девушки, лежа на кроватях промычали что-то невразумительное. Но Яна поняла, что их эта поездка не радует.

— Ладно - она несколько сердито села на кровать рядом с Леной - Мне через 10 минут надо позвонить шефу и сказать, что я уже не у вас. Я уже говорила, что нужно видеть хорошее в любой ситуации. Между прочим, про этот лагерь говорят, как про райское место и всё такое...

— Но мы- то там будем с Георгием. И если бы ты не вложила нас, показав ему этот проклятый DVD... - начала было Таня, повышая интонацию.

— С диском вы сами тупанули - жёстко отрезала Яна и Зубова тут же умолкла. “Воспитание” всё сильнее сказывалось на её когда-то решительном характере. - Я не должна была вам говорить, но в этом лагере нельзя ходить замотанными, как вы ходите у нас на воспитании. Все девушки там ходят голые, что в самом лагере, что на корабле, что в спортзале... и радуются жизни. Никто их там не сечёт, за волосы не таскает, не унижает и не подчиняет. Кстати и в спортзале там отношение к девушкам не то, что в нашем, ну вы поняли. Хотя, вы и сами всё видели на DVD – не удержалась от того, чтобы съязвить Яна - Так что не ссыте, девочки, вам там понравится, если, конечно, будете правильно вести себя.

Она встала и хотела выйти, но Светлова её окликнула.

— Ян...

— Ну?

— Извини, мы, конечно, сами виноваты... Просто знала бы ты, каково нам на этом, мать его, “воспитании”. А эта поездка, это же новое унижение, новое издевательство над нами.... Эти свободные, счастливые девушки...

— Мы будем среди них, но не сможем, как они, наслаждаться жизнью. Та ещё пытка. – добавила Зубова, отвернув голову к стене. Не хотелось слушать это нытьё и то, как Лена унижается перед Яной и хочет именно с ней, а не с Таней поговорить доверительно, как с подругой.

А Яна пожала плечами:

— Естественно, вас туда не отправили бы наслаждаться жизнью. И всё же, для вас будут плюсы. Солнце, море, красивые виды, спортзал, в котором не наказывают, веселье кругом. И кормят там кстати хорошо. Ну и конечно же, вы сможете так же походить голыми, как и тамошние девушки и вместе с ними порадоваться жизни, пусть и под присмотром Георгия.

Зубова вдруг резко повернула голову:

— Знаешь, самая вкусная еда будет не в радость, если съешь её на помойке! - Она перевела дыхание и пояснила - Это я про море и солнце с Георгием.

— Ну и зря. Если так ко всему относиться... - У Яны зазвонил телефон – Ладно, мне пора, это уже Никита. - И она выбежала из комнаты. Из коридора слышались её твёрдые шаги и голос им в такт: “Да. На улице. Задницы лечат, что им ещё делать-то? Сказала. Выслушали молча с кислыми минами...” Голос затих вдали. Яне не очень нравилось привирать, но она решила, что это часть её жизни в команде. К тому же, главное, о том, что воспитываемые девушки недовольны, она доложила как есть. И фактически в их присутствии, что могло бы даже понравиться Гухману, если бы он об этом узнал.

Лена Светлова и Таня Зубова остались одни. Вскоре они стали ходить, пошатываясь и зажмуриваясь от боли в выпоротых задницах и разговаривать друг с другом. Не сразу, но всё же стали обсуждать предстоящую поездку. На следующий день, Таня высказала предположение, что их с Леной скорее всего и вправду постараются держать голыми и более-менее свободными, как и остальных участниц лагеря. Но от этого ощущение испорченного праздника было не меньшим.

Они стали собирать вещи, но ещё до сих пор надеялись, что поездку отменят. Решат, что нечего доставлять воспитываемым девушкам случайных удовольствий. А им было бы может и легче, хотя это означало, помимо всего прочего, что летом их точно ещё не отпустят. Не повезут же их в лагерь, чтобы потом, пусть даже через месяц, освободить. Но они уже привыкли, что их надежды на освобождение никогда не оправдываются. И если им не хочется ехать в лагерь, значит хозяева сделают всё против их воли. И нечего даже рассчитывать, что может быть по другому...

В конце мая чемоданы были собраны и девушкам были выданы билеты на поезд Москва-Симферополь. Паспорта были у Георгия, от них требовалось только явиться на вокзал.