1.

Это было небольшое уютное кафе на несколько столиков в стиле rock'n'roll 70x в которое Эл иногда заходила после работы посидеть за чашечкой ароматного капучино или какао со сливками. Садилась в уголок, куда не падал прямой свет от низко висящих на длинных шнурах ламп с теплыми оранжевыми абажурами и тихонько сидела, слушая тихую музыку и придавалась созерцанию окружающей действительности. Скрытая тенью, Эл не привлекала к себе внимания, и, как правило, посетители ее не то чтобы замечали. Что очень устраивало молодую симпатичную женщину и без того устающую от общения с людьми на работе.

2.

В очередной свой заход в кафе, сидя как всегда в своем уголке, Эл неожиданно для себя обнаружила, что разглядывает или, может даже, наблюдает за новой баристой. Тоже мододая хорошенькая, как виделось Эл, женщина спокойно неспеша разливала кофе, раскладывала пирожные и булочки, пробивала чеки. Иногда выходила в "зал" и убирала посуду на кухню. Иногда, как казалось Эл, взгляды женщин встречались, но точно судить об этом нельзя, т.к. Эл сидела глубоко в тени и тень почти полностью её скрывала.

3.

Бариста была примерно около 170 ростом, русые волосы, зеленые глаза, слегка подведенные в восточный стиль, небольшой прямой нос. Тонкие, но не портящие её губы, слегка подкрашенные тональной помадой, узкие выщипаные брови и лицо с немного заостренным подбородком. При этом бариста имела плотную спортивную фигуру, что было хорошо заметно даже в свободной белой рубашке с галстуком, опять же под японский стиль, и черных брюках с "высокой посадкой" и кожаным ремнем подчеркивающим наличие шикарной попы и узкой талии. Грудь, насколько можно судить, больше двойки. Т.е. при всем при этом наличие "тела" было безусловным. Ходила, почти летала, как казалось Эл, в черных гладких матовых туфлях с высоким каблуком. Разглялывая, таким образом, из своего укрытия баристу, Эл все больше и больше понимала, что она не просто так рассматривает женщину. Все больше и больше взгляд Эл останавливался на попе, груди, губах. Вообще вся фигура баристы в целом притягивала взгляд, притаившийся в тени женщины. Причем настолько сильно, что Эл уже приняла как данное, что это женщина ей нравится. Даже более чем нравится. Вся внешность этой женщины стопроцентно укладывалась в тот тип, который сводил Эл с ума еще в молодости, в спортивной школе. Став взрослой самодостаточной женщений, Эл так и не смогла освободиться от девичьих соблазнов.

4.

Время шло, Эл продолжнала разглялывать женщину. Соски Эл уже давно изнемогшие от попыток проткнуть бюстик устало поднывали в чашках. Прокладка в трусах тоже пришла внегодность от слюнек, истекающих из влагалища возбужденной женщины, и просилась на смену, обещая пустить течь сквозь джинсы. Однако Эл упорно не хотела уходить, хотя и понимала, что лучше прийти в другой раз и там уже как-то знакомиться, пытаться общаться. В итоге, набравшись сил Эл встала, сказала баристе "спасибо", зашла в туалет, где оторвала от трусов и выбросила прокладку, решив что так будет лучше. Ей почему-то очень хотелось ощущать свои сопельки, эту скользкую, томительную влагу у себя между ног именно сейчас. Глянула на себя в зеркало и вышла из кафе.

5.

Приехав домой, Эл скинула одежду, оставшись в одних трусах, проходя в ванну, остановилась перед зеркалом. Ей нравилось, то что она видела в качестве отражения и Эл некоторое время рассматривала себя. Мокрое пятно под лобком отчетливо светилось на бежевых трусиках, тонкая Х/Б ткань стала почти прозрачной, обтянув и частично провалившись между губ.

В итоге, на Эл смотрела из зеркала молодая женщина, минимум 170 ростом, блондинка, чуть за 30, волосы до плечь, овальное лицо, заостренное к подбородку лицо, прямой нос, голубые или зеленоватые слегка раскосые, но не узкие, глаза, которые казалось меняли свой цвет от настроения, неширокий рот, четкие узкие брови. Тело бывшей спортсменки с животом, сохранившим память о многих спортивных годах, немного широкими плечами и так же несколько длинными крепкими руками. Ноги и попа так же впечатляли воображение, но зрителей кроме Эл не было.

6.

Эл замерла перед зеркалом, разглядывая себя как будто со стороны. Свет из коридора падал на её плечи, делая кожу матовой и чуть бледной на вид. Эл провела ладонью по животу — тот откликнулся лёгкой дрожью. Мысль о баристе, о её зелёных глазах, о том, как та вытирала стойку, наклоняясь и двигая бёдрами подчёркивая тугую попу плодно облегающими брюками, снова толкнулась и застряла где-то внизу живота.

Эл вошла в ванную, не включая верхний свет — только узкая неоновая подсветка над зеркалом и тусклый плафон у потолка. От этого комната стала похожа на аквариум в полумраке, а она сама — на негое женское существо из сказки, которое собирается принять ванну и наконец сможет выпустить наружу то, что весь день засиавляло сжимать бедра

Вначале она долго стояла под душем. Просто позволила горячей воде стекать по шее, по лопаткам, по ягодицам, слегка проникая между губ. Мыло почти без запаха, с молочной пеной. О

Эл намыливала себя медленно, почти ритуально: грудь, ключицы, внутреннюю сторону рук. Соски, освобождённые от бюстгальтера (свободу сиськам!), затвердели мгновенно, едва коснулась их влажной мыльной ладонью. Женщина замерла на секунду, прикусила губу — и отвела руку. Подумала - не сейчас.

Она хотела другого.

7.

Эл посмотрела на гигиеническую лейку на гибком шланге, закреплённую невысоко на стене. Обычная вещь, которой она пользовалась сотни раз без всякого смысла, кроме чистоты. Но сегодня всё тело гудело и лейка получила новый смысл.

Эл сполоснула ванну, отрегулировала напор — тёплая, почти горячая вода полилась мягкой, но упругой струёй. Женщина легла на дно закинув ноги на бортики по краям. Вот так будет лучше всего, полумала Эл, оглядев себя. Все что нужно было в доступности и можно было начать процелуру. Эл направила лейку себе на низ живота, чуть выше лобка. Первое прикосновение воды к коже заставило её выдохнуть с тихим стоном. Напор воды и температура в порядке. Далее, медленно, почти изучающе, Эл повела струёй ниже. Промежность, с полураскрытыми от возбуждения губами вздрогнула сжавшись, принимая на себя поток воды. Губы были уже набухшими, влажными от собственного возбуждения, еще до воды.

Эл подтянула колени выше, иак образом развела бёдра чуть шире, растянула промежность сползая ниже в ванну. Лейка скользнула по промежности, вода ударила точно в зону клитора — сначала рассеянно, потом, когда Эл нашла нужный угол, точной и упрогой струей.

8.

Женщина невольно прогнула спину еше больше подставляясь потоку. Свободная рука легла на грудь, пальцы сжали сосок — не сильно, до короткой острой искры удовольствия, которая соединилась с тем, что происходило у женщины между ног.

Эл со стоном закрыла глаза, и перед мысленным взором женщины снова возникло лицо баристы. Зеленые глаза, чуть подведённые в восточном стиле. То, как та заправляла прядь волос за ухо. Эл представила, что это не вода, а чей-то язык — мягкий, влажный, настойчивый — кружит вокруг самого чувствительного места. Что чьи-то пальцы разводят её половые губы, и чей-то ротик накрывает пульсирующий бугорок целиком.

Дыхание стало рваным. Эл начала чуть покачивать бёдрами в такт движениям струи — то приближаясь, то отстраняясь, дразня саму себя. Влагалище сжималось и разжималось впустую, пытаясь охватить отсутствующий член, требуя заполнить пустоту. Эл уже не чувствовала своей вытекающей влаги, прозрачной и скользкой, которая смешивалась с водой и стекала по внутренней стороне бедер.

9.

Эл усилила напор — и мир сузился до одной горячей точки на кончике струи, до ритма, до нарастающего гудения мышцах тела.

— Давай… — прошептала Эл, сама не зная, кому. Толи себе, толи той женщине в кафе - баристе. А может и своему телу, которое наконец перестало терпеть и срывалось в чувственную бездну.

Оргазм пришёл не резко, а волной — поднялся откуда-то из ануса, прошёл через вла6илище, низ живота, сжал всё внутри в тугой узел и разорвал его крупнцми, резкими спазмами и полукриками. Эл застыла на несколько секунд с открытым ртом, не издав более ни звука — только выдох, долгий и шумный. От напряжения закружилась голова, и женщина опустила лейку, прижимая её к бедру, уже не в силах больше держать.

10.

Вода всё лилась, стекая по ноге на пол. Эл лежала с задранными ногами как и была, тяжело дыша, чувствуя, как по коже разливается расслабленная, глубокая истома. Промежность подрагивала, соски на груди всё ещё были твёрдыми, но уже не такие тугие — с тихим, сытым теплом.

В животе и между ног пульсировало остаточными затухающими толчками, и это было приятно — словно тело продолжало разговаривать с ней на языке, который она давно не слышала.

Эл отпустила клапан лейки, закрыв воду, с трудом, пошатываясь встала. Вытерлась мягким полотенцем и вышла из ванной.

Уже лёжа в постели, глядя в потолок, подумала: «В следующий раз я к ней подойду».

И впервые за долгое время Эл заснула не с усталостью, а с предвкушением.