Глава 23

Пока «CSS Pendennis Castle» медленно уплывал в поисках помощи к ближайшему аванпосту, пришло сообщение от «CSS Morocco» - от капитана к капитану.

— Прочитайте его, - приказала капитан Вайгант, скрывая своё беспокойство. Командовал «CSS Morocco» её брат - она отчаянно надеялась, что всё в порядке, ведь она не могла ему ничем помочь.

— Там написано: „От капитана корабля CSS „Марокко“ капитану корабля CSS „Пенденнис Касл“. То, что у тебя дырка в корме, не значит, что ты цветочный горшок“. Конец сообщения.

Пока экипаж на мостике мужественно сдерживал смех, Вайгант медленно кипела от злости.

Она закатила глаза к потолку, уделив секунду на то, чтобы составить подходящий саркастический ответ своему брату. Несомненно, прямо сейчас он сгибался пополам от смеха над своей остротой.

— Сообщение от капитана CSS „Пенденнис Касл“ капитану CSS „Марокко“. Маленький Цветочек просит Срущего Быка прекратить разбрасывать удобрения. Конец сообщения.

Теперь её экипаж уже открыто хихикал.

Пройдет еще несколько часов, прежде чем мерцающие огни сражений на дальнем краю Гесперусата и на орбите самого Гесперуса дойдут до крошечного, практически безоружного флота, вращающегося вокруг газового гиганта этой системы. Все, что могли сделать экипажи десантных транспортов «CSS Ла-Гранж» и «CSS Ланье», исследовательского судна «CSS Артур К. Кларк» и их «сторожевой овчарки» «CSS Калдекот-Касл», - это сидеть и переживать.

Внезапно сражение оказалось чертовски ближе.

Первыми это заметили операторы датчиков на борту исследовательского судна CSS «Артур К. Кларк».

— Лейтенант Пейн, у нас сверхсветовые следы - корабли материализуются! - Находящаяся на дежурстве на одной из сенсорных станций в отсеке исследовательских датчиков, глубоко в лабиринте, которым была палуба лабораторий, служащая звучала вполне понятно испуганно.

Пейн вбежал в отсек и подтвердил доклад - хотя в этом и не было особой необходимости. Нервы, решил он, просто нервы. Он поднял глаза к потолку и крикнул:

— Капитан! Эти проклятые янки прилетели и притащили с собой всю Армию Потомака!

На мостике «Кларка» Тодди повернулся к своему старшему помощнику, лейтенанту Барри Ботингтону. - Наконец-то это случилось, - пробормотал Тодди. - Пейн окончательно сошёл с ума.

В этот самый момент оператор датчиков на мостике воскликнул:

— Подтверждено, капитан. Сверхсветовые следы на курсе два-семь-пять, высота семь-два. Стандартная сигнатура двигателя Са’арм.

— А может, и нет, - поправился Тодди. - Сколько?

Но Пейн знал, сколько их, и понимал, что этот маленький флот не составляет им конкуренции. Появились всего два корабля Са'арма. Один из них - предположительно невооруженный грузовик «Волтурнус» с неизвестным грузом в трюмах, а другой - последний уцелевший крейсер класса «Вервактор» - более чем достаточно, чтобы без особых усилий превратить гораздо меньший CSS «Калдекот Касл» в металлолом.

Трое капитанов невооруженных кораблей были слишком заняты попытками показать свою важность, чтобы слушать своего эскортного офицера, который к этому моменту уже кричал во всю глотку. Пейн понял, что должен вмешаться, чтобы предотвратить катастрофу.

— ИИ, подтверждаю статус «SOPA».

К счастью для всех причастных, ИИ был, как обычно, бесстрастен. - Есть, адмирал Пейн. Вы - «SOPA».

Одна из наложниц бросила взгляд на лейтенанта Хочкисса. - Что такое „сопа“?

Хочкисс не спускал глаз со своего начальника. - „Старший офицер на борту“. Он только что взял на себя командование всеми четырьмя кораблями, находящимися здесь.

На мостах всех четырёх кораблей голос лейтенанта Пейна прорезал суматоху. - Как SOPA, я приказываю следующее: „Калдекот Касл“, встаньте между нами и ними и опустошите торпедные аппараты - не слишком близко, просто попытайтесь на время отвлечь их огонь. „Ла Гранж“, „Ланье“, „Кларк“, „Эволюшн Сэр Робин“».

Капитан Хардести, командир корабля CSS «Калдекот Касл», быстро ответил на сигнал и повернул нос в сторону противника, готовясь к атаке по дуге.

На мостиках двух десантных транспортов среди экипажей промелькнули выражения полной растерянности. Очевидно, их капитаны и старшие помощники не были поклонниками «Монти Пайтона».

Тодди не был особо осведомлён о британской поп-культуре 1970-х, но он достаточно хорошо понял отсылку к сэру Робину. В результате последующие события не стали для него полной неожиданностью.

— Сэр, - доложил штурман, - системы управления заблокированы и не реагируют! - В то же время коллеги штурмана на десантных транспортах докладывали ту же информацию своим капитанам,

Прежде чем Тодди успел что-либо сказать, три ИИ одновременно ответили совершенно бесстрастными голосами безумным хором:

— Готовимся к бегству, как испуганная маленькая девочка. Запрашиваем курс.

— Двадцать пять точка шесть три, подъем на двадцать, - ответил лейтенант Пейн, пристегиваясь к креслу ускорения в сенсорном отсеке научного отдела. - Всем приготовиться к ускорению. Опустить визоры, переключить скафандры на внутреннюю систему жизнеобеспечения.

— Курс два пять точка шесть три, понято, - согласились три ИИ, по-прежнему отвечая в унисон. Затем они добавили:

— Умножаем курс на кубический корень из три девять четыре семь точка три девять.

Пока капитаны двух транспортных кораблей бушевали, выражая смесь возмущения и недоверия по поводу пересчёта курса, Тодди смирился с неизбежным безумием, сопутствующим методу Пейна. - Конечно, - сказал он, не обращаясь ни к кому в частности, - это совершенно логично. Не знаю, почему я сам об этом не догадался. Кубический корень из... чего-то там.

— Выполнить команду „Сэр Робин“!

Милая маленькая наложница на борту «Ланьера» вздрогнула, на мгновение пожалев о том имени, которое дали ей родители. К счастью для юной Робин, ИИ «Ланьера» понял команду и оставил её в покое.

— Есть, сэр, бежим, как испуганная девочка, - сообщили три ИИ, по-прежнему бесстрастные.

На мостике каждого корабля этого крошечного флота на небольшом экране в углу тактического дисплея показывали старый мультипликационный ролик с испуганной девочкой в красной шапочке. Она бежала и кричала, спасаясь от антропоморфного волка в рваных брюках до колен и подтяжках. Мультфильм обеспечивал необходимый звуковой эффект для маневра «Сэр Робин».

Для капитана Хардести эта звуковая дорожка была более чем раздражающей. - ИИ, пожалуйста, смени звуковое сопровождение на «Гибель богов» Вагнера.

— Есть, капитан. - ИИ послушно сменил звуковую дорожку.

В этот момент на трёх убегающих кораблях включились подсветовые двигатели, выведя их на курс, который не соответствовал ни плану Пейна, ни расчётам, только что сделанным ИИ. Их эскорт, CSS «Калдекот Касл», вышел на траекторию, пересекающую путь между своими подопечными и «Са’армом», и выпустил все свои сверхсветовые торпеды несколько хаотично в общем направлении появляющихся следов противника. Он завершил свой маневр, двигаясь в общем направлении, в то время как три невооружённых корабля с двигателями, работающими на субсветовой скорости, мчались на полном ходу, перезаряжая торпедные аппараты на ходу.

Сфера-улей включила посадочные двигатели, подняв во все стороны мелкий песок. Её щиты всё ещё держались, пусть и с трудом, но чем скорее она приземлится, тем лучше. Три опоры опустились с быстро снижающегося металлического шара.

Эта зона посадки была далеко не идеальной, но из-за постоянных столкновений с орбитальным мусором - са'арм на борту не могли воспринять этот «мусор» как нечто неестественное - выбор был такой: либо приземлиться, либо погибнуть. Они приземлились к югу от экватора, на большой равнинной местности, которая обещала легкое прокладывание туннелей. Это было необходимо в таком адском мире, чтобы защитить гештальт от ударов метеоритов.

Песок под кораблём не смог бы долго выдержать вес гигантского судна. Едва корабль опустился на песчаное море, как начал наклоняться в сторону северо-запада.

На борту «CSS Барнегат» и на двух полностью готовых к бою боевых станциях на орбите рельсовые пушки начали обстрел по заранее запрограммированной траектории уничтожения. Эта схема не имела никакого отношения к фактическому месту высадки са’армов, что морские пехотинцы на планете внизу быстро заметили, пусть и не до конца поняли.

Сержант Вилетти из 1224-го бронетанкового полка был одним из тех, кто заметил, что бомбардировка даже близко не приближалась к их врагу.

— Они вон там! - беспомощно крикнул он, запрокинув голову назад, чтобы обратиться к невидимому кораблю, ведущему обстрел с орбиты, и указывая рукой в сторону приземлившейся сферы-улья. Корабль противника был лишь отдаленной точкой на горизонте, даже в мощные монокуляры, висевшие у него на шее.

Ещё одно грибовидное облако взорвалось на дальнем горизонте, примерно под углом девяносто градусов от указанной цели.

— Господи Иисусе! - выпалил он в гневе. - На что, блядь, они целятся?

— Судя по всему, наугад, - цинично заметил один из его капралов. Остальные солдаты, обслуживавшие основные боевые танки «Роммель», с сожалением покачали головами.

— И, похоже, они и в это не могут попасть, - раздражённо пробурчал сержант. Он повернулся к командному танку взвода, где нервно сидел командир - недавно получивший звание и поэтому совершенно неопытный прапорщик. - Сэр, позвольте предложить проверить датчики дальнего действия: обнаруживают ли они какие-либо признаки „Роя“?- Он указал на ряд небольших датчиков, которые отслеживали активность в воздухе, на поверхности и, на меньшем расстоянии, под землей вокруг их укреплённой позиции.

Прапорщик Уотти пробормотал:

— Я должен был об этом подумать. Ещё раз спасибо, сержант. - Он засунул голову в башню и через секунду снова высунул её. - Всё чисто, никаких признаков того, что они направляются сюда, - крикнул он. - Сержант, пожалуйста, назначьте кого-нибудь следить за датчиками.

— Есть, сэр. - Вилетти повернулся к третьему танку взвода. - Капрал Остин! Следи за датчиками дальнего действия!

— Есть, сержант! - ответил капрал, командующий третьим танком. Он ничем не показал, что делал это всё время, движимый здоровой долей паранойи.

Их боевые костюмы отличались от версии «Туле» лишь тем, что камуфляжный рисунок был выполнен в цвете пустынных дюн вместо матового белого цвета, характерного для высокоарктических условий. Это обеспечивало комфорт для тех, кто их носил. Благодаря сходству атмосферы и климата этой планеты с земными условиями, им не приходилось постоянно держать визоры опущенными, поэтому большинство морских пехотинцев на Геспере, когда не участвовали в боевых действиях, носили шлемы, свисающие с ремней. Этот небольшой отряд, однако, делал иначе: их уши были защищены от пустынного солнца ушными клапанами на кепи.

Танки стояли по кругу, каждый из них прикрывал дугу в 120 градусов и находился в положении «корпус вниз», так что виднелась только верхняя половина башен. Стволы их основных орудий едва выступали над окружающим валом.

И в этот момент голос полковника Стэна Уотермана прошептал ему на ухо:

— Четвёртый бронетанковый взвод, мы превратим вашу позицию в передовую огневую базу. Готовьтесь к приезду гостей.

В другом месте, ещё дальше от корабля-улья, в небе поднялось ещё одно грибовидное облако. Хотя оно напоминало те грибовидные облака над Хиросимой и Нагасаки, его происхождение не было ядерным.

Полковник Стэн Уотерман наклонился над картами. - Нам нужно обозначить границы вокруг этого „выступа“. - Он указал на два скалистых образования и место, занимаемое вторым отделением второго взвода 1224-го бронетанкового батальона. Точка, в которую сходились три линии, образованные этими точками, и была тем самым «выступом» Са’арм. - Мы развернёмся здесь, здесь и здесь. - Третье «здесь» обозначало текущее местоположение трёх «Роммелей» второго взвода. Он продолжал указывать пальцем на позицию второго взвода. - Командование будет находиться на этой базе, вот здесь.

— Есть, сэр, - подтвердил его заместитель.

— Стандартная доктрина совместных операций Конфедерации: на каждую базу выделяется взвод пехоты, взвод бронетехники, батарея артиллерии и батарея ракет, а также командная группа, состоящая из командного автомобиля, санитарной машины и подразделения зенитной артиллерии. Как только подразделения займут свои позиции, мы начнём наступление.

— А как же „Барнегат“? - спросил один из его пехотных командиров.

Стэн нахмурился. - Судя по всему, у них есть дела поважнее, хотя я и понятия не имею, что это может быть. Мне бы хотелось заручиться их помощью - их основная пушка больше, а поскольку они могут выходить на более низкую орбиту, то и точнее, чем у «Бете». Но мы будем действовать тем, что имеем, при поддержке 1229-й эскадрильи наземной атаки и 1228-й эскадрильи воздушного превосходства. Есть вопросы?

— Да, - раздался неизвестный голос. - Можно нам домой?

Пока остальные офицеры хихикали, Уотерман закатил глаза. - Как только „Рой“ отправится на тот свет.

Тем временем во временном лагере второго отделения второго взвода 1224-го бронетанкового батальона сержант Вилетти прокричал:

— Застегнитесь! Приближается самолёт, свой, гиперзвуковой! Руки прочь от спусковых крючков, мы же не хотим его сбить!

Совершенно новый V-42 «Cheetah» из 1227-й транспортной эскадрильи промчался мимо их позиции на полной скорости, выпустив целую стопку самотранспортирующихся транспортных узлов «Kitten» в песчаную бурю, образовавшуюся в его кильватере. Маленькие «Kitten» приземлились вокруг позиции танкового взвода ещё до того, как морские пехотинцы в «Роммелях» успели расстегнуть ремни. Кольцо вокруг каждого узла тут же стало красным, и два взвода из первого взвода 1221-го пехотного полка начали пополнять ряды отряда «Роммелей».

Пока пехота рыла окопы и занимала пулеметные позиции, пара танков «Пантера» модели V-35 заняла позиции и выгрузила четыре бронетранспортера LAVT-102. Едва они уехали, как появилась вторая пара, доставившая мобильную артиллерийскую поддержку: две средние гусеничные гаубицы SPT-102, каждая из которых буксировала лафет и каisson. После ухода второй пары «Пантер» появилась третья, высадив штабную роту 2-й бригады, состоявшую из командного автомобиля LAVT-104 и полевой санитарной машины LAVT-103, а также нескольких полевых инженеров с их инженерными тракторами EAV-104.

Полковник Стэн Уотерман запрыгнул на «Роммель» прапорщика Уотти и прижал монокуляр к глазам. Он не увидел в нём ничего такого, чего не могли бы показать ни разведывательные спутники размером с баскетбольный мяч на орбите, ни их воздушные аналоги - беспилотники. Более того, любой из этих беспилотных аппаратов вполне мог бы предоставить ему гораздо более подробную информацию. Тем не менее старые человеческие привычки умирают нелегко, и, как и остальные представители своего вида, Уотерман предпочитал то, что видел собственными глазами, данным на любом экране.

Са’армы не бездействовали с момента приземления. Как только борта корабля достаточно остыли, они начали суетиться, пытаясь (и, из-за мягкого и рыхлого песка, в основном безуспешно) прорыть туннели, а также отправив отряд из пяти каравелл, чтобы разведать, что можно найти в окрестностях места их посадки.

Естественно, летающие существа, которые Конфедерация называла V-35, привлекли внимание роя са'армов. Три каравеллы мчались сквозь зыбучие пески с разведывательной миссией к месту, где сидел Уотерман.

Отсюда и присутствие командира 122-й бригады на башне самого большого основного боевого танка, который когда-либо выпускался человечеством. Он знал, что они приближаются, и хотел это увидеть.

Три танка теперь были выстроены дугой перед шестью бронетранспортерами. Все машины - и танки, и БТРы - находились в укрытии, и из окружающего песчаного моря торчали лишь их башни. Низкий песчаный вал защищал расположившуюся позади них штабную роту. Артиллерийские установки фланкировали его командную машину, готовые к отходу в любой момент после получения приказа. В траншеях с прорезями перед танками пехота была готова достойно проявить себя.

Должна была быть рота танков, две роты пехоты и как минимум восемь полевых орудий, но у Уотермана была лишь треть бригады и три точки, с которыми нужно было разобраться. К тому же ему ещё предстояло собрать все свои силы в трёх точках окружения. К счастью, на других двух точках активность «V-35» была недостаточной, чтобы привлечь внимание «каравелл».

Каравеллы представляли собой гигантов размером с бронтозавра, превосходивших по габаритам всё, что могла противопоставить им Конфедерация, но по своим характеристикам они примерно соответствовали LAVT-102. Машина была оснащена лёгкой основной пушкой, стрелявшей цельными ядрами и пригодной в основном в качестве противопехотного оружия. Наводчик был полностью открыт для ответного огня, так как не имел бронированной башни для защиты. Машина перевозила около тридцати «Свормтруперов», которых выгружала через передний люк, опускавшийся вниз, как передние ворота десантного катера «Д-Дей» - оператор сидел в нелепо уязвимой кабине в центре носовой части этого монстра. Три комплекта больших металлических колёс - два, установленных впереди по обе стороны от люка, и один, расположенный сзади под двигателем, — обеспечивали движение аппарата; управление осуществлялось за счёт изменения скорости передней пары колёсных пар, аналогично управлению танком путём изменения скорости его гусениц. Согласно технической разведке, полученной в то время, когда Саманта Редберн руководила обороной Туле, эти примитивные колёса не могли обеспечить сцепление с льдом. Каждая колесная пара имела собственный электродвигатель, что, хотя и могло показаться преимуществом, на деле оказалось довольно неэффективным. Как и любое другое оборудование са’армов, оно практически не обладало автоматизированными функциями.

И три таких аппарата направлялись сюда. Шансы были равны — но, учитывая коллективную сознательность са’армов, это означало, что он и его люди могли оказаться в крайне невыгодном положении.

Далеко слева Уотерман заметил отдаленное грибовидное облако. Выстрелы с «CSS Барнегат» становились всё ближе.

Глава 24

— Вот и оно, - заметил прапорщик Уотти, готовясь застегнуть куртку. К их позиции, Первому отделению, прибыли ещё три «Роммеля». Невероятно молодой прапорщик был рад, что командир головного танка, лейтенант Саттертвейт, был рядом, чтобы прикрыть их. Они также получили ещё один взвод пехоты и пару средних ракетных установок SPT-301, благодаря чему самоходная артиллерия теперь насчитывала две полные, пусть и смешанные, батареи.

— Приготовиться к выдвижению! - приказал лейтенант. - Уотти, веди свой взвод направо. Я поведу свой взвод налево, мы атакуем их в клещевом маневре. Каждый из нас возьмет по одному взводу пехоты.

— Есть, сэр! - с энтузиазмом ответил Уотти. Он пытался подавить свой страх, готовясь впервые сразиться с Роем.

Сержант Вилетти был гораздо менее воодушевлен и гораздо более циничен. Он знал по собственному опыту сражений против своих соплеменников на Земле, что люди - хорошие люди - могут погибнуть из-за какого-нибудь зелёного как трава офицера, проявившего чрезмерный энтузиазм. К тому же он уже имел «честь» сразиться со Роем и с радостью отложил бы второе столкновение на неопределённый срок, если бы это означало бесконечно более долгую жизнь.

Вилетти не делился своими опасениями или предпочтениями ни со своим прапорщиком, ни с экипажем своего танка. Вместо этого он просто опустил визор и приказал:

— Вторая группа, закройте люки! Сэр, готовы к выходу!

Прапорщик Уотти поднял большой палец вверх, а затем вытянул руку над головой. Сделав резкий взмах рукой в направлении юго-запада, он отдал приказ:

— Вперед, машины!

— Не особо по-военному, - с горечью подумал сержант Вилетти, когда его танк с дрожью завелся и вырвался из окопа, - но дело делается.

Две колонны танков Роммеля, каждая из которых вела за собой бронетранспортер LAVT-102, стремительно двинулись навстречу врагу, пока над головой начинали сгущаться тёмные грозовые тучи.

Капитан Шлеммер с корабля огневой поддержки «CSS Барнегат» нервно ждал ответа на своё последнее сообщение. Он слышал все более отчаянные просьбы о помощи, поступавшие от войск на планете, и уже почти закончил работу над тем списком целей, который навязал ему сумасшедший учёный с корабля CSS «Артур К. Кларк». Теперь он запросил пересмотр целей, чтобы сосредоточиться на сфере-улье и её окрестностях.

Ему не хотелось подводить морских пехотинцев в этой, своей первой миссии. Его экипаж становился всё более озадаченным и беспокойным из-за этого, казалось бы, бессмысленного занятия - пробивания случайных дыр в песчаных просторах Геспера. При таком раскладе они вскоре будут готовы к мятежу, если им не предоставят возможность внести гораздо более прямой и очевидный вклад в дело наземных войск - ведь в этом, в конце концов, и заключалась цель «Барнегата» и его сестёр класса «Абсекон». Их основная миссия, безусловно, не заключалась в таких гражданско-строительных работах с использованием орбитальных артиллерийских установок.

К сожалению, на данный момент единственный офицер, который мог отменить последние приказы, отданные «Барнегату», находился вне связи. Никто не знал, куда делись «Кларк» и сопровождавшие его корабли. Известно было лишь, что четыре судна избежали случайной стычки с неизвестным количеством кораблей «Роя».

Приняв решение о своих дальнейших действиях, Шлеммер с силой ударил кулаком по подлокотнику кресла. Его голос звучал отрывисто. - Связь, отправьте сообщение коммодору Свонсону. Копия - 123-й морской бригаде. „Миссия в рамках операции «Фоксхаунд» завершена. Прошу разрешения немедленно оказать морским пехотинцам огневую поддержку“. Конец сообщения.

Эндрю Свонсон радостно ответил:

— Разрешение на немедленную огневую поддержку морских пехотинцев дано. Свяжитесь с полковником Уотерманом, который в настоящее время находится на поверхности планеты.

Лицо Шлеммера приобрело хищный блеск. - Подтверждаю получение и понимание сообщения, свяжусь с этим полковником Уотерманом.

— Сэр, полковник Уотерман передаёт привет и просит вас навести орудие на Сферу Улья.

Лейтенант Родегард, старший офицер по вооружению «Барнегата», крикнул:

— Цель захвачена, готовы стрелять!

— Очевидно, - размышлял Шлеммер, - его собственный экипаж, как и он сам, с нетерпением ждал возможности обрушить несколько снарядов на головы ненавистного врага. - Три залпа, а потом посмотрим, какой ущерб это нанесет. ОГОНЬ!

Едва артиллеристы успели перезарядить громоздкую главную пушку, как три снаряда полетели навстречу «Рою», словно в нежном объятии смерти. На борту «Барнегата» весь экипаж затаил дыхание.

Капитан и экипаж CSS «Пенденнис Касл» тоже затаили дыхание. Одинокий и ползущий со скоростью ниже скорости света, со всеми системами вооружения выведенными из строя и щитами, все еще не достигшими полной мощности, он не представлял абсолютно никакой угрозы для решительного врага из Са'арма. Остальная часть боевого флота устремилась в погоню за Роем, оставив этот единственный корвет двигаться с довольно низкой «максимальной скоростью» к ближайшему аванпосту, где, как можно было надеяться, им удастся добыть запасные сверхсветовые двигатели.

И прямо у её носа сверхсветовой след указывал на то, что что-то появляется. И след указывал на то, что это «что-то» было достаточно большим, чтобы быть военным кораблём. Поскольку большинство военных кораблей Конфедерации либо преследовали остатки эскорта сферы-улья, либо находились на орбите вокруг Геспера, вероятность появления дружественного корабля неподалёку от «Пенденнис-Кастл» была весьма низкой.

Капитан Вайгант уже давно сняла свой боевой скафандр, когда все приступили к устранению повреждений. Теперь ей оставалось лишь проклянуть в душе ту неудачу, из-за которой весь экипаж оказался в служебной форме, не успев переодеться — хотя, вряд ли боевые скафандры существенно повлияли бы на её шансы на выживание, если бы им пришлось столкнуться лицом к лицу с фрегатом «Роя».

Экипаж мостика беспомощно вглядывался в экран, питая тщетную надежду.

— Сэр! - крикнул связист. - Контакт подает сигнал IFF! Свой! Это «Ла-Гранж»!

Капитан Вайгант почувствовала, как волна облегчения нахлынула на неё, когда помехи в звездном поле разрешились, приняв форму штурмового транспорта класса «Хаскелл». К его корпусу были прикреплены две сверхсветовые двигательные установки, подобные тем, что используются на корветах.

— Нам сказали, что вам может пригодиться пара таких? - гласило сообщение от капитана «Ла-Гранж». - На аванпосте 009 они просто простаивали, так что мы решили взять их с собой.

Пока экипаж мостика вокруг неё ликовал и кричал, капитан Вайгант позволила себе слегка улыбнуться. Дела шли в нужную ей сторону, по крайней мере пока. Похоже, CSS «Пенденнис Касл» выживет и сможет сражаться ещё не один день.

Облако в форме гриба, образовавшееся в результате третьего залпа, начало рассеиваться над зоной приземления сферы-улья. Медленно, мучительно медленно помехи от летящих обломков начали стихать, и датчики смогли приступить к считыванию результатов. Ударная волна, прокатившаяся по поверхности планеты, не позволяла дронам приблизиться, чтобы их не сбили с неба.

Визуальные данные в данный момент были бесполезны, особенно с орбиты. Грозовые облака заполняли район, где должна была развернуться наземная битва. Фактически, грозы нарастали по всей планете. При таких темпах, примерно через 84 часа, скорее всего, вся планета окажется покрыта мощной грозой. Температура начала стремительно падать, а молнии озаряли облака, создавая впечатляющее пиротехническое зрелище.

Поскольку сражение технически ещё продолжалось, капитан Мэтт Шлеммер застрял в своём ускорительном кресле, пристегнутый ремнями, а его боевой скафандр был подключён к внутренней системе связи и жизнеобеспечения «Барнегата». В противном случае он бы стоял за плечом своего техника по сенсорам, капрала Клесмера. А так капрал чувствовал давление не только со стороны своего капитана, но и со стороны всех остальных членов экипажа. Как и все остальные члены экипажа на борту, а также все наложницы, он закрыл визор, чтобы защититься от пробоины в корпусе.

Внезапно мимо «Барнегата» пролетели шесть крошечных объектов, движущихся к поверхности планеты с впечатляющей скоростью.

На мостике раздался голос - знакомый ему, но незнакомый экипажу мостика. - Спасибо, капитан, дайте нам секунду - и вы получите данные, - прозвучал спокойный голос южного аристократа.

— Спасибо, Кларк! - ответил он, и его радист передал сообщение.

— Не за что. Вижу, вы выполнили приказ. Молодец, «Барнегат». Должно быть, это было для вас очень неприятно.

— Даже не представляете, насколько. - Затем он добавил, обращаясь к связисту: - Передайте экипажу благодарность адмирала.

— Есть, капитан.

Шесть сенсорных дронов были гораздо мощнее стандартных дронов, используемых морскими пехотинцами: они могли снимать показания не только потенциальных целей, но и погодных условий, а также давать общее представление о геологии и топографии местности. Они стремительно ворвались в атмосферу со сложенными крыльями, как снаряды «Барнегата», но далеко не так быстро, и развернули крылья только тогда, когда достигли слоя воздуха, достаточно плотного для плавного парения. Они спиралью облетали зону посадки сферы-улья, каждый из них прокладывая собственную траекторию, которая, как надеялись, была слишком хаотичной, чтобы её смогла предсказать любая уцелевшая зенитная артиллерия Роя.

То, что они обнаружили, потрясло даже самых закаленных в боях солдат и моряков.

«Волуптас» разлетелся на куски, словно яйцо. Вокруг места приземления валялись разбросанные обломки обшивки корпуса и искривленные, скрученные участки внутренних несущих балок. На том месте, где когда-то стоял сам корабль, образовалась глубокая воронка. Края воронки были неустойчивыми и обрушивались в глубокую кальдеру.

Те немногие туннели, которые Са'арм - по природе подземные существа - сумели пробить сквозь зыбучий песок и укрепить, использовав части сфер-ульев, были полностью разрушены, так как находились в зоне, теперь занятой безграничной пустотой самой кальдеры.

Ни одно живое существо не шевелилось. Ни одного биологического организма не удавалось обнаружить даже на расстоянии до тех трёх каравелл, которые по-прежнему стремительно направлялись к огневой базе, занятой сержантом Вилетти и его товарищами менее четырёх часов назад.

Когда Пейн отправил CSS «Ла-Гранж» на аванпост за парой запасных сверхсветовых двигателей для «Пенденнис-Касл», он направил другой штурмовой транспорт CSS «Ланье» на удобную орбиту вокруг Геспера — не для «Ланье», а для нескольких довольно крупных кусков космического льда — комет. Используя свои главные двигатели и специально адаптированную опору силового поля, она заставила пять этих твёрдых, как алмаз, глыб замерзшей воды войти в смертельную спираль и врезаться в атмосферу Геспера.

— Сэр, - доложил всё ещё потрясённый сержант связи на борту «Барнегата», - приказ от адмирала Пейна. Нам предписано использовать снаряды SABOT и разбить приближающиеся кометы.

Капитан Мэтт Шлеммер удивлённо поднял глаза, но отдал приказ:

— Мистер Родегард, наведите орудие на приближающиеся кометы.

Лейтенант Родегард уже приступил к делу. - Главное орудие перезаряжено снарядами SABOT. Координаты цели определены.

— Огонь! - крикнул Мэтт.

Палуба задрожала, когда снаряд SABOT вылетел из дула главной пушки «Барнегата». Оболочка, удерживавшая миниатюрный снаряд от бесконтрольного скольжения по стволу, разорвалась пополам. Как только гравитация «Гесперуса» захватила их, снаряды начали дугообразное падение к планете.

Еще четыре раза «Барнегат» выпустил эти сравнительно небольшие снаряды, чтобы разбить приближающиеся кометы. К моменту завершения этого этапа операции в атмосфере Геспера содержалось гораздо больше влаги.

Новость о том, что сама сфера-улей теперь уничтожена, порадовала две группы морских пехотинцев, но в данный момент они не могли позволить себе праздновать. У них была более важная задача: тройка каравелл, направляющихся к ним. Эти представители Роя были все еще живы и, следовательно, по-прежнему представляли угрозу.

Движения каравелл озадачили лейтенанта Саттертвейта. Он выразил свои опасения всем шести экипажам танков через субвокальную связь. - Мы уничтожили их улей, так что они должны быть ошеломлены и совершать хаотичные движения. Именно так они вели себя раньше, когда мы наносили серьезный ущерб гештальту. Но сейчас они по-прежнему направляются к нам, ровно как стрела.

Прапорщик Уотти, может, и был зелёным, как трава, но дураком он не был. - ИИ, - спросил он по той же субвокальной связи, что и его командир с товарищами-танкистами, - они набирают скорость. Это ускорение происходит с постоянной скоростью?

— А какое отношение к этому имеет их скорость? - потребовал Саттертвейт.

— Не скорость, сэр, - извиняющимся тоном ответил Уотти. - Ускорение. Скорость изменения скорости во времени.

ИИ подключился к линии, обработав данные. – Прапорщик Уотти, ускорение остаётся постоянным с момента, предшествовавшего уничтожению улейной сферы «Волуптас». С того момента нет никаких признаков управляемого воздействия.

Лейтенант Саттертвейт сразу же осознал, к чему это ведёт. - Они в шоке. Их каравеллы везут их туда, куда они были нацелены в последний раз. Сколько времени пройдёт, прежде чем они начнут думать самостоятельно?

— Лейтенант Саттертвейт, исходя из предыдущих встреч, можно ожидать, что это займёт не менее тридцати минут, возможно, дольше.

— А сколько времени пройдет, пока они сюда доберутся?

— Лейтенант Саттертвейт, если они сохранят нынешний курс и скорость ускорения, каравеллы прибудут к середине этой долины примерно через двенадцать минут.

Саттертвейт одобрительно хмыкнул. - Значит, именно здесь мы и будем сопротивляться.

«Здесь» - это была долина с каменистым дном и высокими песчаными дюнами по бокам. Оставалось менее четверти часа до начала резни, и единственное, что они могли сделать, - это поставить свои танки на вершинах утесов по обеим сторонам долины, выкопать несколько пехотных траншей и ждать, пока тройка каравелл подойдет к ним.

Вскоре солдаты смогли разглядеть грохочущие могучие каравеллы. С бездумной, бесцельной решимостью эти трехногие чудовища неслись вниз по сухому руслу в треугольной формации, не зная, куда направляются. С тридцатифутовых утесов загремели шесть мощных пушек, посылая энергетические заряды, разбивавшиеся о борта судов. Две каравеллы, идущие сзади, были уничтожены первой парой танков с каждой стороны, а третий танк в колонне сокрушил ведущее чудовище в перекрёстном огне.

Морские пехотинцы с удивлением обнаружили, что наземные транспортные средства Са’армов не были бронированными. Танковые снаряды прорезали корпуса, словно они были из папиросной бумаги.

Взрывы были впечатляющими, хотя и не такими огненными, как хотелось бы. Топливо, представлявшее собой разновидность биодизеля, не загоралось сразу, но содержимое огромных главных отсеков каравелл оказалось далеко не таким огнеупорным.

Как только последняя из трёх машин перестала катиться по долине, пехота устремилась вниз, чтобы, как они выразились, «взять пленных»: точнее говоря, расстрелять раненых. Живые са’армы, да даже целые головы са’армов, как правило, привлекали спасательные отряды са’армов.

Им не стоило беспокоиться. Танковые орудия превратили каждую каравелу в блендер, а осколки разнесли органический груз в клочья. Второй раз за шесть месяцев саармы на Гесперусе стали вымершим видом.

Осторожно шесть танков и два бронетранспортера приблизились к искореженным обломкам.

Командир пехотного взвода, лейтенант Причард, приподнял забрало, вдохнул запах подгоревших тел из каравелл и быстро опустил его обратно. - Какой невероятный запах ты обнаружил, Саттертвейт, - мрачно заметил он.

Надменный ответ лейтенанта Саттертвейта вызвал смех по всему «Гесперусу»: — Что, тебе не нравится твой рождественский подарок? После всех усилий, которые мы с твоей мамой вложили в него...

Морские пехотинцы заметили, что с неба над их головами начал падать снег.

Осталось разобраться только с выжившими после космического сражения. К облегчению всех, с орбиты крупнейшего газового гиганта системы поступали сообщения о том, что последние корабли эскорта «улейной сферы» были превращены в металлолом.

В дверях кабинета Тодди раздался звуковой сигнал. - Войдите, - приказал он.

Люк открылся, и в кабинете появилась худощавая, улыбающаяся фигура Алекса Пейна. Сегодня Алекс был одет в настоящую форму Конфедерации. Войдя, он снял черный кепи.

— Это ваша настоящая форма, верно? - спросил Тодди, не особо удивляясь. - И ваше настоящее звание? Некоторые называют вас «адмиралом», и мы думали, что это связано с вашим прежним званием в ВМС США, но это не так, верно?

Пейн покачал головой. - Нет, не так, - согласился вирджинец с аристократическим акцентом. - Я ушел в отставку из ВМС США в звании вице-адмирала, но меня так называют не поэтому. Я действительно адмирал флота Конфедерации.

— Зачем эти уловки? - Тодди полагал, что должен был почувствовать возмущение, но к своему удивлению обнаружил, что испытывает лишь любопытство.

Пейн пожал плечами. - Ваше начальство сочло за лучшее присвоить мне звание лейтенанта флота вспомогательных сил. Так вам было бы не так страшно таскать с собой божественное присутствие флагманского офицера. - Он добродушно нахмурился. - К тому же, будучи адмиралом, мне пришлось бы мириться со множеством глупых светских протоколов, приемов и всего такого. А в качестве лейтенанта Вспомогательного флота я могу сосредоточиться на своей работе.

— А в чём она заключается?

— Исследования. На самом деле я занимаю третью должность в отделе исследований и разработок Центрального командования. И это не просто так: до того, как меня эвакуировали, я был профессором в одном из университетов на юго-востоке.

— А я-то думал, что ваша работа - свести меня с ума, - усмехнулся Тодди. - Что будет дальше?

— На самом деле, эта инсценировка была нужна лишь для того, чтобы вывести тебя из равновесия и не дать тебе слишком внимательно изучить документы, к которым мы действительно не хотели, чтобы ты даже пытался получить доступ. - Пейн одарил капитана «Кларка» мягкой, обаятельной улыбкой. - Мы будем продолжать заниматься тем, чем занимаемся. Вернёмся в Туле, чтобы забрать остальных наших наложниц и детей, а потом решим, поедет ли с нами этот археолог. Если да, то он вернётся на Землю, откуда его отправят в какую-нибудь хорошую исследовательскую колонию. В противном случае мы можем оставить его здесь, где он будет в двух шагах от того, что осталось от руин «Гесперуса», и сможет изучать их сколько душе угодно.

Тодди кивнул, показав, что всё понял.

— А теперь, - заключил Пейн, - мне нужно снова переодеться в гражданскую одежду. - С этими словами он снял с плеч черную военно-морскую куртку с знаками отличия адмирала и спустил черные военно-морские брюки. Затем он запустил брюки, куртку и черный кепи в репликатор. Через секунду репликатор выдал Пейну сменную форму светло-голубого цвета Вспомогательного флота с нашивками лейтенанта.

Надевая на голову светло-голубую кепи, он предупредил Тодди:

— Нам не нужно никому рассказывать о нашей сегодняшней маленькой беседе, верно?

— Нет, - согласился Тодди. - Для остальных членов экипажа ты просто ещё один сумасшедший учёный.

— Я бы и не хотел, чтобы было иначе, - ответил Пейн. Он впервые в жизни отдал Тодди честь - правда, в шутку, подняв два пальца, как скаут, - и вышел из кабинета капитана.

Тодди устремил взгляд на дверь, через которую вышел Пейн, погрузившись в раздумья.

Глава 25

До Рождества оставалась всего неделя, но об этом было невозможно догадаться, глядя на отсутствие праздничных украшений в Центре управления системой «Тулеат». В помещении не было ни одного произведения искусства. В этом священном помещении не допускалось ничего, что могло бы отвлечь внимание дежурных диспетчеров от показаний датчиков.

Внезапно раздался сигнал сирены - что-то выходило в обычное пространство. Было две возможности: первая - это Конфедерация... но в графике не было ни одного корабля Конфедерации. Вторая возможность была гораздо менее дружественной.

Едва сирена успела вызвать у всей команды диспетчеров одновременный сердечный приступ, как она затихла: цель вышла в пространство и послала сигнал IFF. ИИ объявил:

— Входящий дрон-посланник Марк Четыре, система-источник - Гесперусат».

Пока капралы с облегчением вздыхали, дежурная сержант взяла на себя задачу запросить информацию у дрона. - ИИ, загрузи сообщения. Все общие сообщения с пометкой «Приоритет Альфа» немедленно перенаправить в Системный центр управления.

— Сообщение от коммодора Эндрю Свонсона, командующего операциями флота в системе Гесперусат, спокойно сообщил ИИ мужским голосом. - Последнее вторжение саармов в Гесперусат отражено без человеческих жертв. Ожидается, что все пострадавшие полностью восстановятся и вернутся к активной службе. Список пострадавших и отчёт о боевых повреждениях прилагаются.

— Спасибо, ИИ. Пожалуйста, немедленно сообщи об этом генералу Дешену и адмиралу Ван де Граафу. - Сержант откинулась на спинку стула и вскинула руки вверх. - Эй, мы победили!

Одобрительный рев, раздавшийся из горла дежурных капралов, вскоре разнесся эхом по всем куполам Туле.

Наконец-то Туле снова могла расслабиться, по крайней мере, немного... до следующего раза.

Вечеринка началась, как только пронеслась весть, и продолжалась до поздней ночи. С разрешения губернатора Синджи установил своё диджейское оборудование на краю парадного плаца, который превратился в гигантский танцпол.

В углу парадного плаца стояла Сэнди и брала интервью у генерала Майкла Дешена для трансляции в новостных лентах Земли. Лин, как обычно, взяла на себя роль оператора. Поскольку это было предназначено для зрителей на Земле, Саманта Редберн заставила некогда невинную юную репортёршу надеть платье в стиле наложницы, правда, без нижнего белья. Генерал был одет в парадную форму морской пехоты зелёного цвета с треугольной фуражкой. Конфедерация хотела донести до всех, что идёт настоящая война. На заднем плане главный боевой танк «Роммель» привлекал к себе внимание.

— Значит, это большая победа? - спросила Сэнди, держа в руках совершенно ненужный микрофон. Это был реквизит, который стал необходим лишь потому, что земляне не привыкли к передовым технологиям записи Конфедерации и ожидали увидеть такое устройство в руках репортера. Ещё больше их поразила бы камера, толщина которой едва превышала толщину пары монет.

Лин знала, что больше всего потрясло бы её собственную мать: вид её беременной дочери в том виде, в каком она была сейчас, обнажённой - Саманта недавно заполнила свои последние два места Сэнди и Лин и предпочитала иметь неограниченный доступ к наслаждениям своих наложниц, когда это было возможно. Последний раз Лин что-то надевала буквально перед тем, как во весь голос прокричать свое согласие под потолком Party Room, пока Саманта ласкала своим талантливым и опытным языком беззащитный клитор и половые губы Лин.

— Очень масштабная. Враг задействовал значительное количество сил и потерял их все. У нас действительно были повреждены некоторые корабли, но мы сумели отремонтировать их все.

— Значит, в нашем секторе с ними покончено? - Сэнди посмотрела с надеждой.

— Ни за что на свете. Мы подозреваем, что планета Са'арм, с которой они прибыли, в следующий раз пошлет ещё больше, возможно, уже через пару месяцев. Мы строим новые военные корабли и увеличиваем гарнизон на Геспере до полной бригады. В следующий раз их будет больше, и нам придётся ещё тяжелее. Но, тем не менее, на Землю будет направлено на столько же Са'армов меньше.

Затем Сэнди повернулась и посмотрела в немигающий объектив камеры Лин. - Вот такие последние новости, прямо от генерала, командующего этим сектором. Мы выиграли эту битву, но война продолжается. Сегодня вечером мы можем отпраздновать, но с самого утра возобновим подготовку к следующему сражению. А пока это Сэнди Редберн с Туле, в эфире для Новостной сети Конфедерации.

— Ладно, Сэнди, сдавай смену, - раздался за кадром голос декуриона. - Теперь тебе предстоит сделать репортаж о вечеринке. Помни, он предназначен для планет и кораблей Конфедерации.

Лин послушно повернула камеру на штативе в сторону парадной площади. Участники напоминали сцену из клипа «La Vida Loco»: они извивались и тряслись, только одеты были гораздо скуднее. По крайней мере дюжина из них совершенно открыто и беззастенчиво совокуплялась на танцполе, используя мышцы, усовершенствованные с помощью медицинских технологий Дарджи, чтобы удержаться на ногах - по крайней мере до тех пор, пока их не одолевал оргазм. Внутренние фейерверки заставляли огромный купол сверкать над танцорами.

Глэдис привыкла к странным приходам и уходам в «Салоне красоты». В конце концов, это было одновременно и публичным домом колонии, и семейным рестораном - такое сочетание функций просто кричало о своей «несообразности». К тому же хозяйка публичного дома, которой было всего. .. лет, обожала маскарадные балы и ролевые игры, особенно если в них удавалось одновременно включить элемент пикантности.

Тем не менее, это утро было... необычным.

Сначала прибыла лейтенант Вспомогательного флота, и вместо того чтобы занять столик или один из табуретов у длинного бара в стиле ар-деко, она направилась прямо в первый банкетный зал, который делил стену с главным обеденно-танцевальным залом.

Затем к лейтенанту в банкетный зал присоединились пара капралов морской пехоты, главный сержант-майор дивизиона Буч Блонделл из морской пехоты и полдюжины хихикающих наложниц в серых сорочках. Все четыре представительницы силовых структур были одеты совершенно не по форме - в удобную, повседневную и крайне откровенную одежду для беременных. Наконец, в хоккейной майке, которая ещё подходила ей по размеру при прибытии, появилась сама Саманта Редберн и, словно стрела, направилась в то же место. Подол майки у молодой чиновницы теперь поднялся так высоко, что полностью обнажал её промежность, показывая, что она не потрудилась надеть трусики.

Следом появилась Шелли Сатурн, межзвездная певица. Глэдис поняла, что здесь явно что-то не так: у нее и ее группы «Кольца Сатурна» выступление было запланировано только через несколько часов. Да и самих «Колец Сатурна» нигде не было видно.

Наконец появилась Лин Макдональд, операторша, которая прибыла в образе уже беременной Fille de Roi, как обычно обнаженная, за исключением ошейника наложницы.

Из первого банкетного зала по коридору доносился хохот толпы девушек. Что бы это ни было, если дело касалось её, её скоро отправят туда. А пока здесь сидела горстка наложниц в откровенных нарядах, изящно устроившихся на барных стульях в поисках спонсора, которого можно было бы соблазнить, а также дюжина или больше семей, ужинающих вне дома. Похоже, за двумя столами сидели дети младше 14 лет в сопровождении взрослых.

Затем она услышала, как декурион Редберн крикнула:

— Ладно, все на местах?

Неровный хор ответил утвердительно.

— Тогда, ИИ, открой перегородку!

И в этот момент перегородка между обеденно-танцевальным залом и Первым банкетным залом отодвинулась, открыв вид на дюжину женщин, выстроившихся в линию, включая Декуриона; каждая из них была «одета» (если это подходящее слово) в роскошный накладной убор в виде «оленьих рогов», оленьи хвосты (прикреплённые с помощью нанороботов), туфли на высоком каблуке с открытым носком и манжеты. И, если не считать ошейников на наложницах и галстуков-бабочек у спонсоров, это было практически всё.

Каждая женщина стояла левым боком к обеденному залу, левую руку положив на бедро, а правую - на округлившийся живот. Все они смотрели прямо на танцпол. На стене над их головами висела вывеска с надписью: «С Рождеством и Новым годом!»

Лин затащила на танцпол камеру на штативе, чтобы сфотографировать ряд весело хихикающих беременных женщин. Затем она бросилась обратно и встала в конец ряда, приняв ту же уверенную позу, что и остальные члены стада оленей.

Женщины собрались вокруг, чтобы взглянуть на фотографию - проецируемую на заднюю стену банкетного зала - и сошлись во мнении: всё получилось. - Ладно, девочки, вот рождественская открытка, которую мы отправляем на Землю. А теперь - рождественская открытка для других колоний!

Лин снова установила фотоаппарат. На этот раз, когда все выстроились в ряд, они наклонились и показали камере свои задницы - половые органы каждой женщины были выставлены на всеобщее обозрение. Снова вспыхнула вспышка, и снова женщины столпились вокруг фотографии, вывешенной на задней стене банкетного зала - и на этот раз фотография также встретила одобрение всех, хотя некоторые из новых наложниц краснели от смущения.

На лице Саманты отразилось облегчение, когда она сняла туфли на шпильках. - Так лучше. Не понимаю, как кто-то вообще носит эту ерунду.

Сержант-майор Бутч Блонделл согласилась:

— В последний раз, когда я носила эти орудия пыток, мой рост не превышал двух метров - и я не была беременна. - Она мурлыкнула, опуская босую ногу на пол. - Теперь мне гораздо лучше, - вздохнула она.

Глэдис пробралась к группе двуногих оленей, и на её лице явно читалось любопытство.

— Это? - спросила Саманта, побряцая одним из колокольчиков на своих рогах. - Виртуальные рождественские открытки. Первую фотографию мы используем для открытки, которую отправляем семье и друзьям, всё ещё находящимся на Земле, а более откровенную - для открытки, которую отправляем в другие колонии и подразделения Вооружённых сил Конфедерации.

— А, понятно, - подумала Глэдис. Однако у неё возникли сомнения. Ведь не все колонии на самом деле праздновали Рождество. Не во всех колониях большинство населения составляли выходцы из тех земных стран, где отмечали Рождество. Более того, не все колонии вообще придерживались земного календаря, а следовали периодичности своей планеты. И далеко не все на Земле с восторгом восприняли бы рождественскую открытку, на которой на переднем плане была изображена целая вереница из 13 обнажённых беременных гоминидных жвачных с колокольчиками на тканевых рогах.

В этот момент распахнулась главная дверь, и в поле зрения появились выглядящая злой Эллисон Редберн и её озадаченная тётя Виктория. Эллисон была одета в домашнюю форму своей команды, а её тётя по-прежнему находилась в белой сорочке наложницы с вышитым на правой груди ветеринарским жезлом Асклепия.

Обе подошли к тому месту, где разговаривали Глэдис и Саманта - хотя в случае с Эллисон это было скорее топотание. Девочка плюхнулась на стул за столом рядом со своей спонсоршей и хмуро уставилась вперед, скрестив руки в ярости.

Саманта вопросительно подняла бровь, глядя на свою наложницу.

— Я действительно не знаю, - призналась Вики. - Мы встретились по дороге сюда, и она уже была в таком настроении.

Саманта повернулась к Эллисон, по-прежнему не произнося ни слова.

— Робби, - лаконично пробормотала пятилетняя девочка.

— Одноклассник? - догадалась Саманта.

— Вторая пятёрка, правый крайний.

— И? - осторожно поинтересовалась Саманта.

— Он придурок, - язвительно бросила Эллисон.

Эта фраза заставила Саманту поднять обе брови.

Девочка, видя, что требуется дополнительное объяснение, добавила:

— Он всё время говорит мне, что когда я стану его наложницей, он будет делать то и это, и держать меня голой. Много он знает. - Она решительно кивнула, по-прежнему хмурясь. - Когда нам исполнится четырнадцать, он станет моим наложником.

Виктория, стоявшая позади своей племянницы, зажала рот кулаком, чтобы не рассмеяться вслух. Саманта, опустившаяся на колени на глазах у малышки, не могла поступить так же, но мужественно боролась, стараясь сохранить самообладание.

— Э-э, - пробормотала Саманта, пытаясь выиграть время.

— Дорогая, - посоветовала Эллисон Виктория, голос которой звучал слегка сдавленно, - когда парни твоего возраста любят девочку, они иногда дразнят её. Он просто пытается сказать, что ты ему нравишься, но у него пока не хватает навыков общения.

Эллисон обдумала эту информацию. - Я ему нравлюсь?

Саманта кивнула, и колокольчики на её заколке в виде оленьих рогов зазвенели весёлой мелодией. - Похоже на то.

Поразмыслив несколько мгновений, Эллисон пришла к тому же выводу. - Ладно, у него отличный вкус в женщинах. Но он всё равно придурок.

Виктория и Саманта крепко обняли Эллисон, чтобы утешить её, при этом тихо хихикая.

Пока Саманта и Вики пытались выведать у девочки, что её беспокоит, в салон красоты незаметно проскользнула одна из наложниц. Эта женщина - невысокого роста, на вид лет двадцати с небольшим, с голубыми глазами и светло-русыми волосами, спускающимися до плеч, - нервно сжимала подол своей простой серой рубашки.

Когда Вики села рядом с Эллисон, женщина попыталась привлечь внимание Глэдис. Единственными женщинами во всём этом огромном зале, одетыми в что-то похожее на униформу, были Глэдис, в темно-синей блузке со стилизованным коктейльным бокалом на нагрудном кармане, и Вики в своей белой медицинской блузке с ветеринарным символом. Очевидно, эта наложница пришла сюда по какому-то делу.

— Да? - спросила Глэдис, обратив внимание на явно испуганную женщину.

— М-можете ли вы подсказать, где находится сотрудник гражданской службы? - заикаясь, спросила женщина. - Мой... мой...

— Ой-ой, - шутливо ответила Саманта.

Женщина закончила:

— ...мой, э-э, спонсор, он сказал мне, что он — то есть сотрудник гражданской службы — имеет для меня работу...

Глэдис и Саманта обменялись недоуменными взглядами. Женский голос ИИ Государственной службы прошептал в мозг Саманты через её субвокальный имплантат и в ухо Глэдис через её ошейник наложницы.

— Ах, - воскликнула Саманта, - вы, должно быть, Бекки.

— Да, Ребекка Смит. Я ищу декуриона Сэма Редберна. Вы знаете, где он? ИИ говорит, что он где-то здесь.

Для Саманты эта сцена была просто уморительной. - Думаю, мы сможем его найти, правда, Глэдис?

— Думаю, да, - согласилась Глэдис, стараясь сохранять серьезное выражение лица.

Саманта повернулась к Бекки. - Здравствуйте, позвольте представиться: я декурион Саманта Редберн. Чем могу вам помочь? - Когда она слегка наклонила голову, колокольчики в её заколке тихонько зазвенели.

Выражение озадаченного изумления было именно тем, на что Саманта и надеялась: взгляд молодо выглядящей наложницы скользнул от мелодичных рогов, украшавших её голову, медленно вниз по её обнажённому телу к босым ногам. Пока Эллисон хихикала в кресле рядом с Бекки, в голове только что прибывшей наложницы явно «зависло».

— Вы... вы - декурион Редберн?

— Это я, - сочувственно улыбнулась Саманта. - Сегодня с самого утра я получила сообщение о вашей ситуации. Ваш куратор Джош Смит хочет, чтобы вы чем-то занялись, чтобы вам не было скучно, пока он находится в командировке на Гесперусе, и решил, что чем раньше вы начнете, тем лучше. Вы так же считаете?

— Да, мэм, - подтвердила Ребекка.

Глэдис шепнула Ребекке на ухо:

— Ей нужно говорить „сэр“. Все офицеры - „сэр“.

— Сэр, - поправилась Ребекка, теперь ещё больше запутавшись в гендерных вопросах. Она бросила взгляд на Глэдис. - Я должна называть её „сэр“? - прошептала она.

Глэдис утвердительно кивнула.

— Итак, Бекки, вы когда-нибудь работали официанткой?

Ребекка пожала плечами. - Работа в буфете на хоккейной арене в Олимпии - это самое близкое к «официантке», чем я когда-либо занималась. Хоккейная ассоциация «Оттерс» проводила все свои домашние матчи на том катке. Я работала в тот вечер, когда задержали игроков «АА Оттерс» и их родителей.

Глэдис пожала плечами. - Мы могли бы задействовать вас в буфете на одном из нынешних катков. У нас там немного не хватает персонала.

Саманта запросила информацию у ИИ - Бекки было всего шестнадцать лет. Нет, у неё вряд ли был бы какой-то значительный опыт работы.

— Ладно, Бекки, - посоветовала Саманта подростку, - начнёте с обеденного наплыва посетителей. Сегодня вечером пройдите вводный курс по барменскому делу. Это вам пригодится в закусочной, ведь у нас подают коктейли. Передайте свою смену Глэдис, она выдаст тебе светло-голубую форму.

У Бекки снова на мгновение затуманился разум. - Тогда... я буду голая.

Вместо того чтобы что-то ответить, Саманта многозначительно взглянула на свою собственную совершенно обнажённую фигуру.

— Да, мэм, неохотно согласилась Бекки, а затем поправилась: «СЭР!»

Бекки, смущаясь, переоделась из серой формы в голубую, а Саманта размышляла о тех изменениях, которые уже произошли с ней самой с тех пор, как она прибыла сюда наивной девочкой. Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как она была девочкой, игравшей в хоккей в маленьком городке на Земле. А грядущие перемены, хотя она и не могла предвидеть их всех, обещали быть не менее ошеломляющими.

Морские пехотинцы говорили о том, чтобы увеличить свою численность до уровня корпуса, как только флот сможет предоставить им корабли, необходимые для их перевозки.

Флот стремился усилить своё присутствие в этом регионе, выходя за рамки потребностей морской пехоты в транспортных кораблях для десанта, а также в судах поддержки для бомбардировок и снабжения. Увеличение численности боевого флота считалось крайне желательным. Все это означало, что с Земли придётся набирать больше новобранцев, и всем им потребуется подготовка. Для решения этой задачи адмирал Винсент Ван де Грааф также намеревался открыть ещё одну академию для офицеров флота и учебный центр для рядового состава.

Существовал также план по созданию наблюдательных постов в других близлежащих звездных системах. Двое ребят, которые пытались сыграть роль экипажа «Аполлона-14», внесли в это значительный вклад, хотя и под пристальным присмотром взрослых.

Лейтенанту Каррутерсу предстояло получить дополнительный персонал, в том числе контингент вспомогательных сил Флота, чтобы продолжать строительство кораблей и баз, необходимых для расширения. Это означало, что список задач Управления целевых эвакуаций, и без того перегруженный, станет ещё длиннее.

Чтобы помочь Туле достичь штатной численности Корпуса и Флота, Саманта подала нерассмотренный запрос на назначение как минимум ещё одного, а лучше двух, офицеров гражданской службы. Пока что она оставалась единственным человеком, занимающим эту должность в этом оживлённом и растущем секторе.

Однако сегодня она собиралась насладиться обедом с семьёй, которая должна была скоро появиться. Глядя через огромные окна на куполообразный город Кэмп-Шеклтон, она продолжала размышлять о том, какие ещё приключения принесёт ей будущее здесь, в Диаспоре.

Конец.