Наташа резко ускорила темп, её бёдра с силой ударялись о пах Анатолия, заставляя кровать жалобно скрипеть. Она издала сдавленный, хищный вскрик, пальцы её впились в плечи парня, оставляя на коже красные полосы. Её внутренние мышцы сжались в спазме, плотно обхватив ствол, выжимая из него последние капли напряжения. Она замерла на секунду, тяжело дыша, с наслаждением чувствуя пульсацию внутри себя, а затем медленно, с наслаждением слезла с него, не выпуская его из виду, пока её ноги не коснулись пола.

— А ты молодец, справился, — выдохнула она, поправляя растрёпанные волосы и быстро собирая с пола свои леггинсы. — Не многие это смогут со мной. Повезло сеструхе.

Она быстро натянула бельё и одежду, двигаясь с ловкостью хищника, который только что насытился. Анатолий лежал неподвижно, его грудь тяжело вздымалась, а разум отказывался переключиться на реальность. Шум воды в ванной продолжался — ровный, монотонный, не подозревающий о том, что только что произошло в соседней комнате.

— Ну ладно, я побежала, а то спалимся, — Наташа бросила на него быстрый, оценивающий взгляд, в котором читалось смесь удовлетворения и опасения. — Ещё не раз увидимся.

Она бесшумно скользнула к двери, приоткрыла её и выскользнула в коридор, оставив Анатолия в одиночестве. Тишина комнаты показалась оглушительной после её резких команд и тяжёлого дыхания. Анатолий поспешно застегнул ремень, чувствуя, как руки дрожат. Он сел на край кровати, пытаясь привести себя в порядок, но сердце всё ещё колотилось как бешеное. Он не успел даже выдохнуть, как в коридоре послышались тяжёлые, уверенные шаги, совсем не похожие на шаги Наташи.

Дверь без стука распахнулась, и на пороге появилась мать Лены. Это была крупная, сочная женщина с пышной грудью и широкими бёдрами, облечённая в свободный домашний халат, который мало что скрывал. Она остановилась, переведя тяжёлый взгляд на Анатолия, сидящего на кровати дочери. Её внимание мгновенно приковалось к козырьку джинсов, где, несмотря на все усилия парня скрыть возбуждение, всё ещё угадывались впечатляющие размеры его «аппарата».

Мать Лены не удивилась и не возмутилась. Наоборот, её ноздри слегка раздулись, словно она учуяла в воздухе запах только что совершённого акта, смешанный с ароматом молодого мужского пота. Она сделала шаг вперёд, и халат чуть разошёлся, обнажая глубокую ложбинку между грудями. Глаза женщины потемнели, наливаясь тяжёлым, голодным блеском. После многих лет без мужского внимания, проведённых в воспитании двух дочерей, вид молодого, крепкого парня с явными достоинствами ударил по ней током.

— Ну, здравствуй, зятёк, — произнесла она низким, грудным голосом, в котором вибрировала скрытая угроза и нескрываемое желание. Она не стала спрашивать, кто он и почему здесь. Ей было всё равно. — Вижу, ты тут уже разогрелся.

Она подошла к кровати совсем близко, нависая над Анатолием. От неё пахло дорогими духами и чем-то сладковатым, женским. Анатолий попытался встать, вежливо поприветствовать её, но она лишь усмехнулась, положив тяжёлую руку с длинными, накрашенными ногтями ему на плечо и возвращая его обратно на сидячее положение.

— Сиди, не ёрзай, — прервала она его попытки. Её взгляд скользнул вниз, к его шагу, и она явно оценила то, что скрыто под тканью. — Хочешь мою Леночку, да? Девка у меня хоть куда, не зря на тебя смотрела.

Она медленно опустилась на колени перед ним, её руки уверенно легли на его бёдра. Анатолий замер, чувствуя, как к горлу подступает комок возбуждения и страха. Эта женщина была старше его, но в ней была такая сила и напор, перед которыми он чувствовал себя совершенно беспомощным.

— Но это, милок, не так просто, — продолжила она, её пальцы начали лениво поглаживать внутреннюю сторону его бедра, вызывая мурашки. — Так зять хочешь дочу? Сначала пройди проверку у мамы.

Она не ждала ответа. Её руки ловко расстегнули пуговицу его джинсов и стянули молнию вниз. Анатолий вздохнул, когда его член, всё ещё твёрдый от недавнего контакта с Наташей, вывалился наружу, упруго ударившись о живот. Мать Лены присвистнула, увидев его размеры во всей красе.

— Ого, — прошептала она, не отрывая взгляда. — Ишь ты какой... Знатный ствол.

Она обхватила его ладонью, чувствуя жар и пульсацию живой плоти. Её рука была горячей и мягкой, но хватка — твёрдой и властной. Она провела ногтем по венам, заставляя Анатолия дернуться от острого ощущения. Женщина медленно наклонилась, её тёплое дыхание коснулось головки, но вместо рта она прижалась к нему щекой, словно проверяя его на прочность.

— Дырка подходит, — пробормотала она больше себе, чем ему, затем резко, с кошачьей грацией поднялась с коленей. — Проверим сейчас, как ты управляешься.

Она отстегнула пояс халата, и он соскользнул с её плеч, обнажая тяжёлое, зрелое тело с крупными, висячими сосками и широким, мягким животом. Она не стеснялась своей наготы, наоборот, выпрямилась, гордо выставляя напоказ то, что природа дала ей в сорок с лишним лет. Анатолий не мог отвести глаз. Она была другой, чем Лена или Наташа — в ней было больше мягкости, изобилия, какой-то затопляющей женственности.

Она подтянула одну ногу на кровать, вставая над ним в позе доминирования. Анатолий увидел её промежность — густые, тёмные волосы, сквозь которые проглядывали набухшие, влажные губки. Она явно уже «потекла», возбуждённая одной лишь мыслью о молодом члене.

— Лежи смирно и наслаждайся, — приказала она, беря его член за основание и направляя к себе.

Она опустилась вниз, раздвигая губки рукой, и медленно, с наслаждением насадилась на него головкой. Анатолий ахнул, чувствуя, как её горячая, узкая, но невероятно влажная плоть обхватывает его. Она не спешила, давая им обоим почувствовать каждое сантиметр проникновения. Её глаза были закрыты, губы приоткрыты в тихом стоне.

— Да... — выдохнула она, полностью опускаясь на его ствол до самой матки. — Вот это дело.

Она начала двигаться. В отличие от резкой и жесткой Наташи, мать Лены работала бёдрами по-другому — глубоко, вращая тазом так, что её стенки массировали каждый миллиметр его члена. Она показывала всё, на что была способна — годы опыта сказывались в каждом движении. Она наклонилась вперёд, прижимая свою тяжёлую грудь к его лицу, заставляя его почувствовать запах её кожи и вес её тела.

— Ты только попробуй кончить раньше времени, — прошептала она ему в ухо, кусая мочку. — Я сейчас покажу тебе, что значит настоящая женщина.

Она ускорила темп, её бёдра начали с силой шлепаться о его ноги, но каждый удар был выверенным, точным. Она сжимала внутренние мышцы, ритмично сдавливая его член, словно пытаясь его подоить. Анатолий лежал под ней, заворожённый этой картиной — зрелая, красивая женщина, мать его одноклассницы, скачет на нём в её же спальне, пока дочь моется в ванной. Это было так неправильно, так грязно, что возбуждение зашкаливало.

— Ну как тебе? — спросила она, не прекращая движения, и по её лицу было видно, что она близка. — Мамин сыночек, а? Проверку проходишь?

Она прямо на ходу подхватила одну ногу, вывернув её так, что проникновение стало ещё глубже, и Анатолий почувствовал, как головка упирается в самую её глубину. Она кричала уже не сдерживаясь, забыв про осторожность, забыв про дочь за стеной. Ей нужен был этот молодой, твёрдый ствол, ей нужно было почувствовать себя желанной женщиной, пусть и за счёт друга своей дочери.