На ужин решено было идти в местный бар. Там было людно. Внимание Бориса привлекла компания молодых людей, сидящих за соседними столиками. Он просто услышал обрывок разговора, что типа вот как отдыхать надо, привёз мужик двух баб. .. А мы сидим тут неделю без девок, после завтра улетать... Море, солнце уже обрыдли, скука смертная.

Темнеет на югах рано и быстро, поэтому в своё бунгало они вернулись уже затемно. Усталость первого дня и коктейли сделали своё дело, и троица завалилась спать.

Проснулась Мария от чувства, что её ебут. Подняв голову, она увидела, что это Татьяна длинным самотыком проникла в её лоно. Не успела она возмутиться, как та ласково проворковала:

— Вставай засоня, уже светло, пора ебаться и купаться, муж заждался. Ты ж вчера ему так и не дала.

Мария услышала смех мужа. Она осознала, что, кончив лишь единожды во время «кормления» она вчера так и не вспомнила о том, что у Бори есть хуй.

Нехотя она встала и пошла приводить себя в порядок. Санузел был хоть и совместный, но большой. Здесь всё было рассчитано на то, что у парочек нет секретов друг от друга. Не успела она оседлать унитаз как Танька легла в душевой (размером явно для двоих) и позвала:

— Ссы на меня, не стесняйся, стоя проще. Потом вместе и помоемся.

Маша не стала возражать и сделала, как та сказала. Пока мылись проститутка тщательно вылизала ей пизду и попу. Пришлось даже кончить...

— А хочешь покажем, как зубы надо чистить?

Таня позвала её мужа. Тот засунул полувставший член ей за щеку и стал как бы ебать. За одну, за другую. Жена не сразу поняла, что он ещё и ссыт туда. И ведь ничего не выливалось!

— Отбеливает, мама-не-горюй! – бодро выдала Танюха, когда процесс был закончен.

Но Марии стало как-то не по себе, даже почти противно. Она смотрела на них и думала: «На первый взгляд, обычные люди, откуда в них это?» Она ждала от этой поездки отдыха и романтики, разговоров по душам, а получила какой-то гид по извращениям. И тут же призналась себе, что ей самой пока это всё интересно. Но иногда воротит.

Накормив их завтраком (без всяких изысков), Борис куда-то исчез. Женщины остались одни, купались, загорали, пили коктейли. Осмелев от выпитого, Маша решилась спросить Таню, как та дошла до жизни такой. Та тоже была уже не трезва, поэтому вполне откровенна.

— Когда начала? Да в школе ещё, ты не поверишь. Ладно хоть не в первом классе! Она засмеялась, а Маша, наоборот, внутренне сжалась.

— Родители у меня вполне пролетарские. Только вот некогда им было детьми заниматься. А я младшая была. На меня вообще было всем пофиг. И слава богу. В общем сидела я за партой с одним ботаником. Списывать давал всегда. Подсказывал, помогал разобраться. Уроки к нему ходила делать. Подкармливал вкусненьким. У него комп впервые увидела и попробовала. Вот однажды он мне порнуху и показал. Тогда я девственности и лишилась. И знаешь, не почувствовала ничего, ни физически, ни эмоционально. А когда уходила, он мне денег дал немного, но всё же, типа на бери, так надо, так честно. А я дура и взяла. Через недельку предложил с братом его двоюродным перепихнуться. Только гад не сказал, что тот много старше. Что он со мной делал! Вот это я запомнила. Целовал, лизал, сосать научил, Лолитой называл. Я не в курсах тогда была. Но в тот раз всё понравилось. И получила я за это от своего одноклассника целую тысячу. А через пару дней новый «заказ» от того же брата. И опять было всё супер. Правда спросил, не могла бы я и сего друзьями? Согласилась, что целку то ломать. За тысячу спасибо сказала. А у «сутенёра» своего первого потом фингал под глазом увидала. Оказалось, он с него за меня пятёру стрёс. То, что я за деньги, всех вполне устроило. Тарифы мы обговорили. Илюха с приятелей брал, мне всё отдавал, но сам бесплатно творил, что хотел. Попу мне разработал, с игрушками научил обращаться. Он специально квартиру снял. Я почти жила у него. Ночевать домой только и приходила. Объяснил он мне, что ученье – свет, ну и так далее. Я даже учиться лучше стала. На ботаника задвинула. Без него справлялась. Однажды Илья предложил очень крупное дело: еду на выходные на дачу с очень важными людьми. Когда назвал сумму, у меня аж внутри всё оборвалось. Мои родичи за месяц столько не зарабатывали. Привёз он меня туда, сдал... А там четверо каких-то больших начальников. Чего они только со мной не вытворяли. Я только успевала мысленно спасибо Илюхе за науку говорить. И по очереди, и вдвоём, и втроём, и сосала часами под столом, пока те пили, да болтали. И на столе голая танцевала. Скучать не приходилось. После этого я три дня в школу не ходила. Подругу уговорила прикрыть, что у неё на даче застряла, денег дала. Но той интересно стало... Пригласила к Илье, тот ей всё объяснил, и попробовать дал. Понравилось. И деньги, и удовольствие. Теперь сам он в основном её поёбывал да уму разуму учил, под друзей подкладывал. А я по другому тарифу пошла. Уж больно тем дяденькам понравилась. Теперь недели не проходило, чтоб я бабла не заработала. Понятно, что семье не показывала. Через какое-то время и подруга моя туда же пошла. Иногда и вместе работали. Самый кайф был, когда вдвоём одного пузатика какого-нибудь обслуживали. Работы мало, денег много, и никакого вреда здоровью. За несколько лет скопила небольшой капиталец. А когда школу кончила, то и заказы те кончились. По старой памяти брали, но расценка была уже много меньше. Блядь должна знать своё место. Вот и решила всячески разнообразить меню, чтоб цену поднять. Получилось. С мужем твоим познакомилась. И знаешь, подсказал много, посоветовал, с людьми свёл. Толковый он у тебя в этом деле!

Мария была в шоке от рассказа. Но последняя фраза заставила её задуматься. Её муж оказывается может что-то такого рассказать и показать, чего не знают опытные проститутки... Она столько лет жила с этим человеком, и не знала его. И всё, что узнала за последние дни, возможно только верхушка айсберга. Из раздумий её вырвал бойкий Танькин голос.

— Подруга, пора нырять, а то под тобой уже лужа.

Действительно, посмотрев вниз, Маша обнаружила не просто мокрые в единственном месте плавки, но и изрядно мокрый ротанг под ними.

Ближе к обеду появился Борис. Принёс дюжину шампанского и кучу снеди. Обедали просто, почти без разговоров. Выпили прилично. Когда уже трапеза была закончена, мужчина наполнил бокалы и вместо тоста спросил:

— Маш, ты ненавидишь меня? Я не достоин тебя. Но я люблю тебя. Ты мать наших детей. Я много накуролесил в жизни. Ты вправе поступить со мной, как угодно, и требовать чего угодно. Я Таньку сюда взял, так как не знал, как тебе рассказать про всё. Да и можно ли про всё рассказать? Показывать проще...

— Молчи про детей, ублюдок! Ещё шлюхе своей расскажи про семью нашу... В том не ты один виноват. Я и сама себя корю, что всё так вышло. Чувствую себя с тобой блядью, проституткой, шлюхой. Ненавижу тебя, не хочу. Сколько у тебя было баб, пока у меня был один мужчина? Я была одной из многих. Ты тоже со мной играл, пробовал по-всякому. А я... Я верила тебе. Потом простила тебя... Перешагнула через себя ради семьи. А теперь ты решил окончательно растоптать меня? Вы показываете мне свои грязные штучки... Ты и меня в этой роли видишь? Ты хочешь, чтоб я была как она? А я и смогла бы теперь! Но так, чтоб ты знал, чтоб...

— Маша, - решил вмешаться Борис, - я уже достаточно сказал тебе. Всё в твоей власти, хочешь мне отомстить таким образом, пожалуйста, хочешь наказать меня по-другому – твоя воля! Не надо делать из меня чудовище. Я просто погряз в удовольствиях не доступных на тот момент для тебя. Я не втягивал тебя в свой порок. Если хочешь, ты можешь начать хоть сейчас. Я не буду тебе мешать. Могу только помочь.

Повисла пауза.

— То есть ты вот так запросто отдашь меня другим, и тебе даже не будет стыдно, больно, противно?

— Больно будет! За все годы, что я творил. За то, кем я стал! За то, кем станешь ты, если переступишь эту черту. Но в тебе всё прекрасно, я люблю тебя, и не могу испытывать других чувств. Стыд уже ушёл из нашей семьи. А секс... Я хочу, чтоб и ты признала его прекрасным во всех его проявлениях. В нём нет грязи, если не хотеть её. А если хочешь, то грязь ли это? Я против любого насилия. И не приемлю его. Но если всё делается по согласию, как бы оно не достигалось, кроме угроз жизни, чести и достоинству, если всё приватно... То можно всё. И тебе можно.

Татьяна ничего не понимала в этих тирадах, да и не хотела понимать. Но блядским чутьём ощущала, что должно случиться нечто. И видимо придётся участвовать... Ну не привыкать.

— Маша, я не могу уже быть лучше, - продолжал Борис, - я не смогу смыть с себя всю грязь, которая уже внутри меня. И ты не сможешь жить со мной, пока будешь чистой. То, что произошло просто сделало нас ближе, ты окунулась в разврат, и смогла принять его. Пусть не совсем добровольно. Но опыт, данный тебе, нам, возможно это знак. Что ждёт нас дома? Целомудрие, чистота? Ты знаешь, что это не так.

Борис замолчал. Он вдруг вспомнил сцену, где махал руками перед Злобиной, сделавшей ему предложение смешать с грязью всю его семью. Вспомнил спокойствие и рассудительность жены...

— Допустим, - слова давались Марии трудно, - допустим, я согласна с тобой. Но как ты себе это представляешь? Предаваться грязным извращением с ней? - она указала взглядом на Таню. Не получится... Это как резать меня по кусочкам... Вы можете делать со мной, что хотите. Может даже мне что-то будет интересно. Но не более. Меня почти сломали там. Но внутри я ещё прежняя, хотя и не совсем. Я уже не смогу быть прежней, ты прав. И что делать? Мне больно от этой борьбы внутри меня. Ты хочешь помочь мне окончательно сломаться?

— Да, хочу, - неожиданно с энтузиазмом вскочил с места её муж, - но не сломаться, а сгореть и воскреснуть, как Феникс. Уже новой, ещё более прекрасной. Свободной, раскрепощённой. Я хочу вернуть в нашу семью любовь. И пусть она будет теперь более плотской, но и более возвышенной. Легко любить чистоту и непорочность, но полюбить друг друга вновь пройдя через огонь общего разврата – это просто новый уровень. Высокий уровень. И я хочу тебя... Грязную и прекрасную, развратную и любящую. И не обязательно всё делать только с Танькой. И да, она только в помощь... Тут группа молодых людей отдыхает, ты могла бы с ними. Их 10, ватерполисты. Хорошие парни, больше недели вынужденного воздержания. Они не против. Но стесняются.

— Значит ты за меня всё решил. Смотреть будешь?

— Если хочешь...

— Не хочу. Когда они меня ждут? Где?

— Хоть сейчас. У них два больших бунгало в двухстах метах от нас, за баром. Только ты не одна пойдёшь, а с Таней. Она поможет, проследит, чтоб с тобой ничего не случилось.

— А что со мной может случится? Подумаешь, выебут толпой во все дырки. Ты ведь этого сам хочешь. Обольют спермой, накормят ей же. Обоссут всю с головы до ног. Порвут всё что можно... Фигня какая...

— Тань, ты слышала. Подготовь её. С собой возьми, что надо. Проследи там, чтоб действительно не перестарались.

— Маш, с тобой будут делать только то, что ты позволишь. Таково условие. То есть не они, а ты будешь делать с ними всё что захочешь. Поверь, так лучше. Ты должна быть выше условностей, что кто-то тобой пользуется. Ты должна получать удовольствие, ты должна пользоваться, - речь Бориса звучала несколько бессвязно.

— А вот, что сказала, то и захочу! Увидишь меня потом... Красивую...

Татьяна готовила новую подругу около получаса. С собой взяла дежурную аптечку и ещё кое-что из своего хозяйства, на всякий случай. Идти Мария хотела вообще голой (сказывалось возбуждение и алкоголь). Еле уговорили её накинуть полупрозрачное парео. Уже на пороге, сославшись, что забыла телефон, Танька нырнула обратно.

— Почём ты её продал? Быстро!

— Три сотни с носа.

— Придурок..., - она уже догоняла Машу.

Чуть не доходя цели, Татьяна придержала подругу.

— Погодь, я щас разведаю, что и как и где? И тебе махну. Вдруг они не здесь, а в другом.

Довод Марии показался логичным. Да и надо было собрать в кучку мысли и решимость. Внутри, конечно же, оказались все. Лидер компании шагнул навстречу.

— Борис другую обещал...

— Спокойно, мальчики. Ситуация такая. Я подругу не брошу, поэтому будет у вас две девочки. Я бесплатно, помочь ей, вам. Но Боря с ценой лоханулся. Я-то знаю. Девочка у вас до утра, делать можно всё. Штука с члена! Если нет, то мы сейчас уходим. И... Она не в курсе про деньги.

Чем бы закончился этот отчаянный жест прожжённой проститутки не ясно, если бы в этот момент не вошла Она. Парео упало к её ногам.

— Вот это милфа! – раздался чей-то восхищённый возглас.

Лидер отозвал всех. Пошептавшись и ругнувшись, ударили по рукам. Парни начали скидывать с себя незатейливую одежду. Во время процесса Таня огласила условия своего участия:

— Меня не ебать, в меня и на меня не кончать. Я сосу, чтоб поднять, дальше в бой. Могу сосать сразу два или три. Короче, моя задача, чтоб у вас всё стояло! Ебать её..., - она не успела договорить, как услышала чёткий голос напарницы.

— Ебать меня! Звать Манькой или Машкой, можно дыркой, сукой, блядью, шлюхой, шалавой, спермоглоткой, или ещё как придумаете. Можно всё во все дыры, куда сможете. Сможете засунуть в дыру по два-три члена, значит можно и так. Спускаете тоже куда хотите, но не мимо. Сосать мне будет некогда, так что в рот тоже сами.

Молча она подошла к самому смазливому мальчику, обняла его за шею, и забросив ноги на бёдра наделась на его хуй. Лидер на тои лидер, он подошёл сзади, его член на удивление легко зашёл в её анус. Покачав свою жертву на двух хуях, они перебросили её на два следующих... В течение получаса Машу вообще не выпускали из рук. Она парила на молодых членах не касаясь земли. Потом была кровать, где в ней постоянно были три члена не зависимо от позы. Парни часто менялись, поэтому первый раунд длился больше часа. Но природа брала своё. Машку начали постепенно осеменять. Кто куда, как получится. Наступила очередь напарницы вмешаться. Минет опытной шлюхи помогал на первых порах молниеносно. К концу второго часа парни совсем осмелели, Машкины дырки подрастянулись. Они реально стали пытаться вставить сразу по два. Они входили, но мешали парни больше сами друг другу. Опыту не хватало. Танька подсказывала как правильно встать-лечь, чтоб получалось. К четвёртому часу оргии Мария была уже практически в полной отключке. Но и парни выдохлись основательно. Танькин минет уже почти не помогал. Тогда она пошла другим путём. Пацаны сидели и смотрели как одна шлюха вылизывает их сперму из незакрывающихся дыр другой. Это подействовало! Полубессознательное тело вновь пошло по кругу. Парни придумывали на ходу всё новые и новые комбинации. Когда начали засовывать в дыры разные предметы типа бутылок и фруктов, Танька достала комплект фаллоимитаторов. В очередной перерыв команда наблюдала как та страпонила подругу в жопу, в то время как в пизду напарницы был вставлен огромный дилдо. Последний заход был самым долгим и извращённым. К ебле добавился фистинг, с попытками в две руки. Горло теперь не просто ебали, а пытались удержать там агрегаты как можно дольше, пока жертва не исходила слюнями и соплями. Когда, казалось бы, все уже выдохлись физически и эмоционально, Танька решила поставить жирную точку. Велела стащить тело на пол, устроилась над лицом новоявленной бляди и стала ссать. Парни восприняли процесс с воодушевлением.

Оргия закончилась далеко затемно. Парни сделали трон из простыней и на руках понесли её мужу. Борис к этому времени уже не находил себе места. Он впервые понял каково это, знать, что его супруга без него занимается сексом с другими мужчинами, а он ждёт её домой. Её положили на кровать, всю в сперме разной степени засыхания, пропахшую чужой мочой. Анус был заткнут тем самым парео, а в пизде торчал рулон стодолларовых купюр. Оставшись один (Танька сразу ушла в душ), он освободил дыры (иначе их было не назвать) супруги. Положил предметы рядом на тумбочку, а сам смотрел на зияющее отверстие, бывшее совсем недавно аккуратной красивой вагиной. Из него текло... Чуть позже он с Татьяной попытались унести её, чтоб помыть, Но Мария не далась. Ненадолго придя в себя, она заявила, что будет спать так. Через пять минут, когда наперсница всё же решилась обработать натруженные органы, та уже спала глубоким, но тревожным сном. Всю ночь она вздрагивала, издавала нечленораздельные звуки, иногда похожие на мат, но ни разу даже не попробовала повернуться на бок... Борис просидел рядом с ней всю ночь. Перед ни пролетала вся его беспутная весёлая жизнь. Иногда он тихонько плакал, иногда, что-то шептал, гладил её...

Первое, что увидела, проснувшись Мария, мужа, стоящего рядом на коленях, пристально смотрящего на неё зарёванными глазами, и держащего её за руку. Увидев, что она открыла глаза, он принялся целовать покрытое струпьями тело, повторяя как молитву: « Прости меня любимая, прости, если можешь, Я люблю тебя, больше жизни люблю».