12 августа

Сегодня наконец решилась. Единственный выход - уехать из города. Бежать куда глаза глядят. Иначе муж не оставит меня в покое. Ума не приложу, как меня, молодую девушку - студентку педагогического института, отличницу, угораздило выйти за него замуж. Ведь знала, что он не дурак выпить, а в хмелю становится грубым и агрессивным. Почему думала, что меня это не коснётся? Коснулось и очень быстро. Выпьет и давай мне напоминать, что я ему не девочкой досталась. Орёт, кулаки в ход пускает. С каждым днём всё хуже и хуже. Животное! У меня до него и был - то всего один парень. Перепихнулась с ним чисто из интереса. Хотелось узнать, что такое секс, о котором все говорят и пишут в книжках. Тогда была разочарована. Ну, совсем не понравилось. Получается, теперь всю мою жизнь, мне придётся страдать за ту подростковую шалость? Долго собиралась, прежде чем уйти от мужа. Наконец, собрала волю в кулак и ушла. Решила уволиться из школы и пожить у подруги. Та пустила без вопросов. Так ведь уже на третий день муж меня разыскал и велел вернуться. Иначе он превратит мою жизнь в ад. Что там превращать, когда я и без того в нём живу? Оставался один выход - исчезнуть. Без следа раствориться в воздухе. Стала искать варианты и, кажется, нашла. Требуется учительница математики в поселковую школу. Если взглянуть на карту, дух захватывает от того, какая даль и какая глушь. Век не сыщешь. Зарплата маленькая, но зато обещают служебную жилплощадь. Комнату в соседнем со школой здании. Еду!

16 августа

Дорога заняла несколько дней. Сначала поезд, затем один автобус, другой. Устала ужасно. Директор школы, Михаил Николаевич, встретил меня на автобусной остановке. Был вежлив и радушен.

— Как я рад, Александра Андреевна, что вы сочли возможным для себя, переехать в нашу глушь. - говорил он - Места у нас чудесные. Тишина, покой.

— Покой - это именно то, что мне сейчас нужно. - ответила я.

Путь от остановки до школы. оказался недолгим. Двухэтажное деревянное здание с печными трубами. Директор показал мне классы, затем напоил чаем в своём кабинете. По сравнению с той школой, где я работала до этого дня - каменный век. Тем не менее мой выбор сделан, отступать поздно, да и некуда. После оформления документов, Михаил Николаевич отвёл меня к месту, где мне предстояло жить. Он остановился перед приземистым зданием барачного типа и протянул мне ключ.

— Комната номер 4. Отдельный вход с улицы. Отопление печное. Удобства, извините, во дворе. Устраивайтесь. Матрас, постельное бельё, полотенце – школьные. Разумеется, можете обзавестись и своими, если появится такое желание.

Стало ясно, почему он вначале принял меня на работу, а только потом показал эти апартаменты. Боялся, что стоит мне только увидеть эту хибару, я убегу без оглядки. А так, когда уже подписан трудовой договор, обязывающий меня отработать минимум год в местной школе, вероятность моего побега уменьшается. Знал бы он обстоятельства моей жизни, мог бы вести сюда прямо с автобуса. Бежать мне некуда.

— Здесь до вас там жила прежняя учительница математики, Елена Сергеевна. – сказал директор перед тем, как уйти – Ей нравилось.

17 августа

Комната, в которой мне придётся жить ужасна. Конечно, я не ожидала от служебного жилья какой - либо роскоши, но эта комната имеет совсем уж жалкий вид. Крошечная, с низким потолком и с единственным малюсеньким оконцем. У одной стены металлическая кровать с панцирной сеткой, у другой - покосившийся шкаф и стол, который судя по его виду, проживавшая здесь до меня Елена Сергеевна использовала в качестве как кухонного, так и письменного. Вот и вся меблировка. Впрочем, на подоконнике есть и ещё кое - что. Надо признаться необычное и совсем для меня неожиданное. Большой старинный фонарь. Квадратный, с ажурным медным каркасом и красными стёклами.. Медь местами позеленела., стёкла помутнели от времени. Осмотрев его, поняла, что фонарь керосиновый, а внутри есть немного жидкости. Здесь же, на подоконнике, нашлись и спички. Почти полный коробок. Было любопытно проверить, исправен ли светильник и много ли от него света. Фитиль зажгла безо всякого труда, с первой спички. Отошла на метр и, посмотрев на горящий светильник, обомлела. Красота - то какая! Мерцающий, неяркий свет отбрасывал на подоконник причудливые подрагивающие тени. Первое, что пришло на ум, сравнение с отсветами горящего камина. Действительно похоже. Завораживающее зрелище. Глаз не отвести. Села на уродливый стул и сосредоточилась на фонаре. Сколько так просидела, сказать трудно. Фонарь отвлёк меня от печальных мыслей, мучивших меня все последние дни, придал бодрости. Видимо Елена Сергеевна так же как и я релаксировала вечерами, глядя на его приятный свет и удивительные тени. Уезжая, то ли не смогла забрать с собой, то ли не захотела. Вещь старая, довольно громоздкая, ощутимо пахнет керосином. Впрочем, может быть она подумала о тех, кто поселится здесь после неё. Хоть какой - то светлый лучик в этой мрачной комнате, в оторванном от цивилизации далёком посёлке. В любом случае, спасибо ей.

20 августа

В школе каникулы. Учеников нет. Учителя, и то не все. С несколькими познакомилась. Все они смотрят на меня с какой – то опаской. Разговоров со мной не ведут, а вот за моей спиной тихонько перешёптываются. Оно и понятно. Человек я пришлый. Кто же знает, чего от меня можно ждать? Так и живу в полной изоляции. Вечера провожу в одиночестве. Ни телевизора, ни хотя бы приёмника. Только красный фонарь стоит на подоконнике. Зажигаю и, сидя в постели, смотрю на его неяркий свет.

22 августа

Не могу поверить, что это произошло со мной. Не знаю что делать и как с этим жить дальше. Так, без паники. Нужно прекратить истерику и записать как всё произошло. По порядку.

Пришла из школы, когда уже стемнело. Выпила чашку чая. Закрыла дверь на крючок и погасила свет в комнате. Всегда так делаю, прежде чем раздеться. Занавесок – то на окне нет. Разделась, на всякий случай прячась за шкафом. Осталась в ночнушке. Зажгла фонарь и забралась под одеяло. Кажется задремала. Иначе, почему бы меня так напугал стук в дверь. Что это? Кто мог придти ко мне в такое позднее время? Думала приснилось. Нет. Стук повторился. Вскочила с кровати и накинула халатик. Подойдя к двери, спросила по городской привычке:

— Кто там?

— Архип и Еремей. – весело ответили из – за двери.

Кто это такие? Людей с такими странными именами я не встречала в жизни ни разу. Да разве в наши дни могут так кого - то звать? Наверняка это шутка. Осторожно откинула крючок и приоткрыла дверь. Как и ожидалось, два незнакомых мужчины. Огромного роста, с загорелыми лицами и большими неряшливыми бородами. Одеты в грязные телогрейки и брезентовые брюки, заправленные в резиновые сапоги.

— Опа! – радостно воскликнул один и ударом ладони полностью распахнул дверь – Говорил же тебе Ерёма, она ждёт. Гляди – ка, уже готовенькая.

Я чудом избежала того, чтобы дверь впечатала меня в стену.

— Добрый вечер. – сказала я, помня о том, что прежде всего я – педагог и рукой сжала ворот халата, чтобы скрыть от мужских взглядов свою ночнушку – Мне кажется вы ошиблись дверью.

— Постой, постой. – сказал второй мужик, обращаясь вовсе не ко мне, а к своему спутнику – Архип, это вроде не она.

— Кто не она? - огрызнулся Архип – Не Елена Сергеевна? Конечно нет. Та уехала. Эта вместо неё.

— Ты вместо Елены Сергеевны? – спросил тот, кого называли Ерёмой.

— Да. – ответила я и затихла в ожидании продолжения.

— Вот видишь! – сказал Архип, без приглашения переступая порог моей комнаты – Никакой ошибки.

Еремей последовал за ним. Архип бесцеремонно прошёл к подоконнику и, открыв дверцу красного фонаря, задул пламя. В комнате стало темно. Если не брать в расчет слабый свет луны и звёзд, приникающий через незанавешенное окно и открытую нараспашку дверь.

— Вот так! – объявил он торжественным тоном – Пусть все знают, что место занято. Остальные - в очередь.

Еремей, повернувшись ко мне спиной, закрыл входную дверь и накинул крючок. Мне стало страшно.

— Кто вы такие? – залепетала я срывающимся голосом – Зачем пришли?

— Чего? – не понял моих вопросов Архип – Будто сама не знаешь, зачем к таким как ты ходят.

— Ничего я не знаю и знать не хочу! Прошу вас немедленно зажечь свет! А лучше всего поскорее уйти!

— Чего? – повторил Архип и, повышая голос продолжил – Какой свет? Какое уйти? Не блажи!

— Ну да! – вступил в разговор заторможенный Еремей – Фонарь горит, постель расстелена, сама в исподнем, говоришь, что ты теперь вместо Елены Сергеевны. Что не так -то?

— Цену набивает. – объяснил приятелю Архип – Только ведь она не на дурачков напала. Знаем что почём.

— Это да. – согласился с приятелем Еремей – Лишнего не дадим. Ещё чего не хватало!

— Я буду кричать! – заявила я, пытаясь придать твёрдости своему голосу – Убирайтесь!

Я так и не поняла, о чём именно они говорили, но в сложившихся обстоятельствах и не желала разбираться. Главное – выставить незваных гостей.

— Кричать? – переспросил Ерёма – Кричать - это хорошо. Это я люблю. Елену Сергеевну было не заставить, что бы с голосом. Много раз просил, но она ни в какую. Говорила, что она учительница, ей нельзя. Нельзя, чтобы соседи слышали. Надо, мол, по – тихому.

— Ага! – поддержал приятеля Архип – Когда все вокруг узнают, что училка – шлюха, то что у неё за жизнь начнётся?

— И не говори. – отозвался из темноты голос Еремея – У нас здесь шлюх не жалуют.

Я повернулась на голос и обнаружила, что он уже сидит на кровати и стягивает с ног резиновые сапоги.

— Ты чего это? – возмутился Архип – Я же всегда первым был!

— Что вы себе позволяете! – взвизгнула я - Покиньте мою комнату!

— Всегда ты, а сегодня я. – невозмутимо ответил приятелю Ерёма. Моё присутствие его не заботило – Я же сказал, люблю, когда с голосом – то. Слышишь, как она заходится? Для меня – самое то, что нужно. Хорошо бы покричала, что её насилуют. Я бы от одного такого крика кончил.

— Ещё чего. – злобно пробурчал Архип – Дам я ей кричать. Пусть только попробует. Я её поучу по – нашему. Узнает какая бывает рука у лесоруба.

— Я прошу вас уйти. – едва слышно сказала я, опасаясь как бы он не реализовал свою угрозу.

Ответа на мои слова не последовало. Архип продолжил фразу, обращённую к приятелю:

— Чёрт с тобой. Сегодня ты будешь первым. Но без криков. Я их не люблю.

— А ну как она сама захочет? – с озорной интонацией в голосе спросил Ерёма.

— Поучишь её немножко. Руки тебе не только для того даны, чтобы сучки рубить. Ясно? Иначе слезай с кровати. Я покажу как надо.

— Ладно, ладно. Сделаем как скажешь. Поняла?

Последнее слово было адресовано уже мне. Я дрожала от страха и не понимала как себя вести. Кто эти страшные громилы? Что означают их фразы? Впрочем, кто бы они ни были, цель их прихода была очевидна. Они собирались заняться со мной сексом и ничуть не сомневались в моём согласии на это. Я была совершенно напугана, растеряна. Надо же что - то делать! Только вот что? Кричать? Ни в коем случае. Архип прав в том, что таким поведением я навсегда ославлю себя перед всеми жителями посёлка. Скажут, не успела приехать, а уже начала принимать мужиков. Причём одного ей мало, сразу двоих подавай. Знали мы что в больших городах все бабы бляди, но уж не настолько же. Причём, по - тихому эта сука не умеет. А может не хочет. Зачем ей себя сдерживать? Мне с огромным трудом удалось спрятаться от мужа. Теперь всё пойдёт прахом. Показавшей себя шлюхой учительнице придётся немедленно уехать. Куда?

— Миленькие, уйдите пожалуйста. - залепетала я, пытаясь давить на жалость.

— Ну что за сопли! - повысил голос Архип - Ты ещё заплачь. Будто не знаешь, что нужно сделать, чтобы мы ушли.

— Что? - с готовностью спросила я, действительно борясь с желанием разреветься.

— Раздевайся и иди в койку. - пробурчал Ермолай.

Он уже сбросил на пол телогрейку и теперь снимал брезентовые штаны.

— Во! - поддержал его Архип - Дело говоришь! Раньше дашь нам, раньше освободим твою светёлку для следующих гостей.

Ермолай стянул через голову грязную тельняшку, демонстрируя большую дыру под мышкой и начал спускать мятые сатиновые трусы. В тот момент, когда я при неясном лунном свете увидела выглянувший из — под резинки трусов член, я в ужасе отшатнулась и налетела на Архипа. Оказалось, что тот стоит всего в нескольких сантиметрах за моей спиной. Он схватил меня в охапку и, дыша на меня водочным и табачным перегаром стал сдирать с меня халат. Справился быстро. Халат упал на пол, а он, одной рукой обнимая меня за талию, второй начал яростно мять мою грудь.

— Эй ты потише там! - крикнул ему Ермолай — Сейчас моя очередь.

— Послушайте...Послушайте... - повторяла я как заклинание.

— Ладно. Что тебе жалко что ли? - слова Архипа были обращены вовсе не ко мне ( кто я такая?), а к Ермолаю — От неё не убудет.

Тем не менее, выполняя обещание данное приятелю, он поволок меня в сторону кровати. Там уже четыре мужских руки занялись моей ночнушкой. Особого остервенения с их стороны не было. При треске рвущейся ткани они ослабили свой натиск.

— Чуешь, как пиздёнкой потянуло? - услышала я голос Ерёмы после того, как ночнушка была задрана мне на голову.

— А то! - заржал Архип.

Сейчас, когда я пишу эти строчки, задаю себе вопрос о том, почему я физически не сопротивлялась наглецам. О чём думала? Понимаю, что причин было много. Животный ужас самочки попавшей в лапы двух диких самцов, незнание того, насколько агрессивными они могут оказаться, страх возможной огласки.

Мозолистая мужская ладонь царапвая мою нежную кожу оказалась в моей промежности, заставив меня присесть.

— Не - не, сучка! - окрикнул меня Ерёма, по - своему истолковав моё движение - На пол не надо. Иди в койку. Здесь поудобнее.

Я совершила первую и последнюю за вечер попытку сопротивления. Нет, я не попыталась драться или хотя бы вырываться. На такое у меня бы не хватило решимости.. Я продолжила оседать на пол и слегка заваливаться назад, чтобы избавиться от руки, грубые пальцы которой начинали уже проникать в мою вагину.

— Э! Не балуй! - услышала я сквозь ткань сорочки, всё ещё находящейся у меня на голове и лишающей возможности следить за происходящим - Сказано ведь - в койку.

Две руки подхватили меня и как пушинку подняли в воздух. Ещё одна здоровенная лапища смачно шлёпнула по попке, придавая ускорение. Через несколько секунд я уже лежала на спине, вдавленная в матрас. Тело Ермолая, весившего по моим представлениям не меньше центнера не давало мне ни малейшей возможности пошевелиться. Я едва могла дышать. Глаза по - прежнему закрывала ночнушка. Активно двигая коленями, Ермолай раздвинул мои ноги и, помогая себе рукой затолкал свой член в мою совершенно сухую, сжавшуюся от страха и отвращения дырочку. Я вскрикнула от резкой боли и тут же прикусила губу, вспомнив что шуметь нельзя ни в коем случае. Грузное тело Ермолая пришло в движение. Боль, стыд и отчаяние. На моё счастье дырочка была настолько тугой, что мои мучения оказались недолгими. Довольно скоро горячая жидкость наполнила моё влагалище.

— Оооо, да! - прокряхтел мучивший меня мерзавец.

— Ах ты, поганец! - рассмеялся Архип - Разрядил - таки мудя! Сколько копил - то?

— Заткнись. - ответил Ермолай и засмеялся грудным ухающим смехом - Не до тебя!

— Хера себе! - искренне возмутился Архип - Заткнись говорит. Я его вперёд пустил, а он меня затыкает. Давай - ка слезай! У меня елда огнём горит.

Я почувствовала шевеление туши придавившей меня к кровати и жадно задышала. Ермолай нехотя сползал. Только в этот миг я наконец смогла неслышно заплакать. Моих слёз никто не заметил. Во -первых на моей голове мешок, во - вторых в комнате темно, а в - третьих какое дело изголодавшимся на лесной делянке кобелям до страданий сучки. Главное, что дырка на месте.

Впрочем, от сорочки, закрывающей лицо, Архип меня избавил, Он спихнул на пол увальня - Ерёму и, желая растянуть удовольствие, неторопливо опустился на меня. Вес мужчины был теперь распределён куда гуманнее для партёрши. Он опирался на локти. Правда, только лишь для того, чтобы его ладони могли как следует потискать мою грудь. Но и на том спасибо.

— Вот это дойки! - услышала я довольный голос - Не то, что у Елены - то Сергееевны были. У этой здоровые, налитые. Вот какие шлюхам положено иметь!

Не ограничившись сиськами, он избавил меня от ночнушки и присосался пухлыми губами к моему рту, время от времени проталкивая туда язык. Мерзость! Трёхдневная щетина и перегар. Преодолевая рвотные позывы, не заметила как во мне оказался его член. Немудрено. Прибор у него небольшой, а жировые складки живота делают его ещё меньше. К тому же по смазке, оставленной первым партнёром он скользил легко. Сколько длилось моё мучение сказать тяжело. Мне казалось целую вечность.

— Лежит как бревно. - ругался мужчина и, с силой сжимая мне соски, требовал - Двигайся! Ну же! Ты что там? Уснула? Подмахивай!

Я же, оставаясь неподвижной, заливала слезами подушку. В какой - то момент Архип задёргался и я почувствовала удар горячей струи в глубине влагалища.

— Вооот тааак! - прокряхтел он - Бляяядь!

В отличии от приятеля он, получив желаемое, не пожелал на мне долго валяться. Вскочил и, натягивая на ходу штаны, направился к подоконнику, где уже сидел и курил Ермолай.

— Так себе. - поставил он мне оценку - Елена Сергеевна была погорячее. Подмахивала как бешеная, кончала как из пулемёта. А эта... Ледяная баба.

— Как говорится, на безрыбье и сам раком встанешь. - возразил Ермолай.

Мужики посмеялись. Затем Архип тоже закурил. Они спокойно, как- то буднично, пускали дым в потолок, а я была в отчаянье. Перевернулась на живот и в голос разревелась в подушку.

— Ёбнутая по- моему. - сказал Ермолай.

— Типа того. - согласился с ним приятель - Пойдём -ка мы с тобой, дружок. Лесовоз до утра ждать нас не станет.

Они разом вскочили и направились к двери. У стола Еремей ненадолго задержался и громко объявил:

— Плачу как Елене Сергеевне, но честно признаться, с авансом. Сегодня ты не хера не постаралась. В другой раз отработаешь.

Хлопнула дверь и наступила тишина. Я вскочила и заперлась изнутри. Помыться бы. А то, ведь из меня прямо течёт. Только вот где? Во дворе только выгребной туалет, а общественная баня работает один раз в неделю. Воскресенье - женский день. Наскоро обтёрлась салфетками. Чтобы их найти пришлось, накинув халат поднятый с пола, включить свет, а затем привычно спрятаться за шкафом, от возможных вуайеристов. Не хватало ещё забеременеть. Ушла от мужа, чтобы залететь от случайных гостей. Опять поплакала. При свете увидела на столе деньги. Так вот о чём говорил Ермолай! Мне заплатили как проститутке! Какой позор!

До утра не сомкнула глаз. Хорошо, что сегодня воскресенье и школа закрыта. Есть время придти в себя, всё как следует обдумать. Если они сказали, что платят как Елене Сергеевне, значит, что она оказывала секс - услуги лесорубам за деньги? Нет! Не верю. Как она, учитель, могла такое делать? Ведь здесь не большой город, тут все на виду. Шила в мешке не утаишь. Не могу поверить в реальность происходящего.