5 сентября

Мы с Симочкой голые сидели в моей постели и беседовали.

— Александра Андреевна, можете не сомневаться, в посёлке все от мала до велика считают вас проституткой. - говорила мне Симочка - При этом никто вас не осуждает. Для местных жителей вполне естественно, что женщина, приехавшая сюда из большого города - шлюха. По общему мнению по другому и быть не может. В городах все бабы продажные. Если местные чему - то и удивляются, так это тому, что вы не каждый день зажигаете красный фонарь на своём окне. Ваша предшественница Елена Сергеевна, тоже учительница математики, ни дня не пропускала. Даже в критические дни принимала гостей.

— Если все про меня это знают, то почему не требуют, чтобы меняя выгнали из школы? - удивилась я - Как они позволяют шлюхе оставаться учительницей и учить их детей?

— Чему учить - то? Математике? - рассмеялась Сима - Подумаешь! Какая разница, кто расскажет школьникам про теорему Пифагора? Выгонят вас, где другого математика сыщут? Потом, посёлку без проститутки не прожить. Куда мужики будут ходить, чтобы мудя облегчить? К чужим жёнам. Этого ещё не хватало!

— А ко мне выходит можно?

— Конечно можно. Вы для местных женщин не соперница, а просто дырка - спермоприёмник. Никто не бросит жену ради вас. К вам относятся как к общественному туалету, без которого не обойтись.

Последние слова милой Симочки меня расстроили. Как бы я не старалась сдержаться, у меня на глазах появились слёзы.

— Александра Андреевна, вы плачете? - испугалась Симочка. Она придвинулась ко мне и обняла - Перестаньте сейчас же. Какое вам дело до того, что о вас думают глупые провинциалы. Они не стоят даже... даже...

Сима никак не могла подобрать нужного слова.

— Не стоят волоска с моей блядской пизды. - подсказала я.

Дружно посмеялись. Затем Сима задумчиво произнесла:

— Мне нравится ваша пизда. Она у вас красавица. Ярко розовая, когда вы спокойны и красиво пунцовая, когда возбуждёны. А запах? А вкус? Словами не передашь.

— Перестань меня смущать.- зхихикала я - Твоя киска в сто раз лучше. Нежно розовая и пахнет как сад весной.

— Давайте меняться.- рассмеялась Сима- Мне теперь нужна именно такая киска, как у вас. Меня ведь тоже все считают шлюхой.

— С какой стати? - возмутилась я - Ты - девственница.

— Моя мама постаралась. - равнодушно объяснила Сима - Рассказала всем, что я теперь буду работать вместе с вами в доме с красным фонарём. Приглашала всех мужчин приходить сюда, чтобы мною попользоваться. Мол, девочка чистенькая, свеженькая. Не пожалеете. На мою целочку устроила целый аукцион. Кто больше даст, тот меня и распечатает. Победитель придёт сегодня вечером.

— Тебе, что же, самой нет никакой разницы, кто у тебя будет первым? - изумилась я - Ведь первый раз, это - то, что запоминается.

Симочка печально усмехнулась.

— У нас в классе есть парень, который давно в меня влюблён. Посылает мне валентинки и просто записочки. Пишет, что любит. Симпатичный парень. Правда, у меня к нему никаких чувств. Думала, может его осчастливить. Всё равно в шлюхи ухожу. Мама запретила. Сказала, что моя невинность - вещь дорогая. Этому сопляку ( так и сказала) явно не по карману. А мне должно быть стыдно. Мама меня растила, кормила - одевала. Пора и мне семье помочь.

— Что же теперь с тобой будет? После того, как все вокруг узнали, что в проститутки подалась?

— Подруги со мной больше не общаются, продавщицы через зубы разговаривают, парни демонстративно плюют, когда меня видят. Только ерунда всё это. Во - первых у меня есть вы, Александра Андреевна. Подруга, любимый человек и наставница.

При слове «любимый человек» у меня по спине пробежали мурашки.

— Во - вторых. - продолжала Сима - Парни плюются только на публике, а как подкопят деньжат к нам с вами прибегут. Они ночей не спят, всё думают, как бы им трахнуть вас, свою классную руководительницу, или меня, лучшую ученицу школы. Мечтают и дрочат на нас. Прибегут на свет красного фонаря, мы с вами отведём душеньку. Маменькины сынки узнают чего они на самом деле стоят.

Откуда в этой милой девочке, ни разу член в живую не видевшей, столько цинизма? Впрочем, все её слова ничего не стоят в сравнении с поведением её мамочки, выставившей дочь на продажу

— Ты знаешь, кто победил в аукционе? Кому достанется честь быть твоим первым мужчиной?

— Конечно знаю. - вздохнула девушка - И кто победил и за что именно он готов заплатить. Между прочим у него и на вас есть виды.

— Я его знаю? - спросила я, сгорая от любопытства.

— Конечно. Каждый день видите.

Я была в недоумении. Вижу каждый день? Да я по посёлку - то почти не хожу. Школа, дом, иногда магазин. Тех мужиков, что меня поимели, каждый в своё время, больше не встречала. Они работают в лесу и на лесопилке. В посёлке почти не появляются.

— Не понимаю, про кого ты говоришь. - призналась я после минутного раздумья.

— Это - Михаил Николаевич, директор школы, где ва преподаёте, а я учусь.

— Что ты такое говоришь? Он же педагог!

Он - педагог! - рассмеялась Серафима - А вы разве нет? Такой же как он. Вам, что же, можно писей торговать, а ему нельзя её покупать? Он - человек образованный, солидный, знает что ему можно, а что нельзя. Если хотите знать, он каждую девушку, что через руки Елены Сергеевны прошли, откупорил. В прошлом году, например, Клаву Поспелову невинности лишил. Сейчас она в Москве учится, а деньги на жизнь, как говорят в посёлке, из пизды достаёт. Мне тоже самое предстоит.

— И что же, жителям посёлка нет никакого дела до поведения директора школы?

— А почему им должно быть дело? - искренне удивилась Симочка - Михаил Николаевич не женат, значит жене не изменяет. Это плюс. Девочки, которых он портит, совершеннолетние, все до одной. Второй плюс. Все они добровольно в шлюхи пошли, никто не заставлял. И наконец, он трахает девок за деньги. На сколько договорятся, столько и заплатит. Всегда без обмана. Что не так -то? Не понимаю.

Я была убита незамысловатой провинциальной логикой в Симочкином изложении и не могла найти слов для возмущения.

— Пока вы были на уроке, Михаил Николаевич, пригласил меня в свой кабинет. - продолжала Симочка - Дал указания на вечер. Просил нас сделать кое - что перед его приходом. Подготовиться.

— Ты так спокойно об этом говоришь...

— А как ещё мне говорить? Что не делай, приличной девочкой мне уже не стать. Для всех я - шлюха. Назад дороги нет. Все мосты сожжены. То, что я ещё целочка никакой роли не играет. Я оскернила себя в ту минуту, когда согласилась ждать мужиков под красным фонарём.

— Чего же хочет Михаил Николаевич? - прервала я неприятную для себя речь Симы.

— Он хочет нас обеих. Вас и меня. Собирается заплатить за всю ночь. Он, как и полагается учителю литературы, говорил очень много, поэтично, но я сильно волновалась и поэтому мало что запомнила. Ну как тут запомнишь, когда мужик на тебя смотрит и слюной обливается. Помню только, что вас оон называл ночной бабочкой, а меня куколкой, что вот - вот превратится в такую же бабочку. Велел вам предать его просьбу. Он просит вас к его приходу идеально выбрить мою промежность, а вам ни в коем случае не подмываться.

— Тоже мне, указчик нашёлся!

— Я тоже была недовольна, но он сказал, что мы с вами, Александра Андреевна, не в том положении, чтобы спорить. Кто платит, тот и музыку заказывает.

Я понуро кивнула. Сима посчитала мой кивок знаком согласия и проворно соскочив с кровати, метнулась к своему рюкзачку.Через минуту на одеяло предо мной были выложены ножницы, бритва и пена для бритья. Симочка с озорной, почти детской улыбкой сидела передо мной, широко разведя ноги. Её лобок, половые губки и даже небольшую часть внутренней поверхности бёдер покрывали пушистые вьющиеся волосы каштанового цвета. От её слегка приоткрытой киски распространялся пьянящий аромат. Я провела пальцами по её лобковым волосам, наслаждаясь их шелковистостью. Симочка вздрогнула от моего прикосновения и тут же захихикала.

— Брейте, не жалейте. Так всем удобнее будет мою писю лизать. И мандавошек от клиентов не нахватаю. Сплошная польза.

— Ну что же. - нехотя сказала я - Буду твоим личным стилистом.

Мне стоило больших усилий, заставить себя убрать руку из Симиной промежности. Тем не менее, как - то справилась. Прежде чем начать стрижку, решила сохранить для себя милые волосики симпатичной мне невинной девушки, пахнущие так одурманивающе.

— Расслабься и доверься мне. - сказала я, заметив волнение в глазах девушки, напряжённо следящей за ножницами.

Сима кивнула и, стараясь отвлечься от мыслей об опасном предмете щёлкающем в опасной близости от её нежной киски, стала смотреть в стену. Только после того, как я отложив ножницы в сторону и собрав волосики в приготовленный заранее пакетик, принялась наносить пену на «стильно» подстриженную промежность, она осмелилась утолить своё любопытство, посмотрев что же происходит у неё между ножек.

— Щекотно. - тут же хихикнула она.

Процесс превратился в забавную игру. Я медленно работала бритвой, стараясь сделать кожу идеально гладкой. Сима, чувствуя приятное тепло и заботу, расслабилась. В какой - то момент, я поймала себя на мысли что мне очень нравится этот процесс - тактильный контакт, ощущение гладкости кожи под рукой, атмосфера доверия и близости. Всё бы ничего. Только вот Сима возбуждалась от от моих прикосновений. Её вагина с каждой минутой всё больше увлажнялась и распространяла притягательный аромат.

— Перестань меня провоцировать. - погрозила я девушке пальчиком.

Та в ответ рассмеялась и пальчиками обеих рук приоткрыла половые губки. Сучка! Зачем она меня дразнит? Пару раз провела бритвой и, потеряв над собой контроль, отложила её в сторону и, под заливистый Симин смех, лицом погрузилась в частично покрытую пеной промежность. Я жадно водила языком по Симочкиным половым губкам, теребила клитор. Симин смех быстро сменился её тяжёлым дыханием.

— Я тоже хочу. -вдруг заявила она - Тоже хочу к вам в киску. Давайте уляжемся поудобнее и будем ласкать друг дружку.

— Ну уж нет. - заявила я, с чавканьем оторвавшись от Симочкиной писи - Ты ведь сама сказала, что клиент хочет меня получить неподмытой. Желание клиента - закон для проститутки.

Поняв, что сладкой забавы не получится, Сима тяжело вздохнула. Впрочем, грустила она не долго. Уже через минуту я опять услышала её порывистое дыхание, а самое большее через три мне в рот брызнул солёный фонтанчик её сквирта.

— Как же я счастлива, что мама решила сделать из меня проститутку. - прошептала Сима после короткого отдыха.

— Ты сильно опережаешь события. - охладила её я - Ты даже представить не можешь, что ждёт тебя впереди.

Мне нужно было остыть. Иначе никакое продолжение бритья промежности не возможно. Оставив Симочку размышлять о её будущем, я накинула халатик и вышла на улицу, с намереньем сходить в туалет. К сожалением все удобства, в предоставленном мне школой жилье находятся именно на улице. У входа на лавочке скучали два мужика грязных ватниках. Они с тоской наблюдали за моей дверью. Стоило мне появиться на ступеньках, мужчины оживились.

— Сегодня фонарь зажигать будешь? - спросил один, не сказав даже «здрасти».

— Сказывают, ты теперь не одна трудишься. - сказал другой - Помощницу нашла? Девочку - целочку?

— Даже если и так. - сухо ответила я - Вам - то что?

— Как что? - возмутились мужчины - Мы так - то потрахаться пришли. Деньги есть.

— У нас сегодня VIP- клиент. - отмахнулась я - Фонарь разве что завтра зажжём.

— А мы что не люди? - возмутились мужчины - Который месяц без баб яйца пухнут. Раньше - то у тебя хотя бы занавески на окошке не было. Бывало, пока ты там, у себя в комнатёнке, переодевалась, мы тут по тихой грусти хотя бы на твои телеса вздрочнуть могли. А как штору повесила, совсем у нас житуха беспросветная стала.

— Ах вы, бесстыдники! - возмутилась я - Мало того, что подсматривали за женщиной, так они ещё и признаются как ни в чём ни бывало.

— То за женщиной, а то за шлюхой. Разницу сама понимать должна.

Последние слова меня развеселили. Раз уж я - шлюха, то почему бы не пошалить соответствующе?

— Раз уж вы такие любители подглядывать, готова вам помочь. Я в туалет иду. - сказала я как бы между прочим - Если есть желающие посмотреть как я писаю, милости просим. Правда, не даром. За просмотр придётся заплатить.

Один из мужиков брезгливо поморщился, а вот другой судорожно сглотнул.

— Только смотреть? - уточнил он осторожно.

— Только смотреть. - ответила я - Трогать нельзя. За символическую плату в тысячу рублей, ты сможешь увидеть, как потаскуха, какой вы меня считаете, ссыт. В качестве бонуса, могу подрочить свою пизду. Годится?

— А мне можно передёрнуть, пока смотрю?

— Ну что же с тобой делать! - рассмеялась я - Так и быть, разрешаю.

Первый мужчина, отказавшийся в начале, похоже жалел о своём решении. Разочарование было написано у него на лице. Однако, он не мог допустить, чтобы приятель посчитал его слабохарактерным. Мужик сделал выбор, мужик твёрдо ему следует. Поэтому в туалет мы пошли всё - таки вдвоём. По дороге у меня появилась возможность трезво оценить свой поступок. Стало страшно. Ну как этот тип накинется на меня. Жёстко изнасилует и бросит в сотрире. Обошлось. Когда я на дрожащих добрела деревянной двери и обернулась, мужик трясущейся от волнения рукой, сунул мне в карман смятую тысячную купюру. Он платил вперёд, опасаясь, что я могу передумать. Вот тебе и насильник.

— Я присяду внутри, а ты останешься снаружи. - сказала я - И не спорь. Подумай сам, если ты войдёшь, то в тесноте толком ни черта не увидишь. А так, через приоткрытую дверь, ты сможешь за мной наблюдать. Дрочить на улице тебе не привыкать. Передёргивал же на лавке под моим окном. Возможные зрители тебя не смущали.

— Конечно, конечно. - замахал руками мужчина - Я не в претензии.

Я вошла в кабинку и присела лицом к желающему понаблюдать за мной. А затем медленно, одну за одной расстегнула пуговички на халатике. Увидев голую грудь и волосатый лобок, мужчина произнёс срывающимся голосом:

— Ты что это, без трусов ходишь?

— Разумеется. А как ещё ходят шлюхи? Я и без лифчика, если ты случайно не заметил. Нравятся сиськи?

Я взяла обе груди в ладони и как бы взвесила, покачивая. Мужчина непослушными руками расстегнул ширинку, извлёк небольшой, но крепкий член и начал гонять по нему кожу. Не сводя глаз со скользящей по пенису мужской руки, я раздвинула ноги и, дав свободу груди, запустила обе руки в промежность. Пальчики одной руки растянули спрятанные в густой поросли половые губы, другой занялись клитором. Я дрочила в присутствии мужика, даже имени которого не знала. Больше того, мужчины мне неприятного. Ничего более распутного и постыдного я в жизни не делала. Но ведь это ещё не всё. Немного напряглась и пустила струйку. Получилось не сразу. Видно мешал барьер, привитой мне с детства «порядочности». Первая робкая струйка, вторая, и вот хлынул основной поток. Я писала напоказ, за деньги. Мы, девочки и так норовим залить всю промежность, когда писаем. А тут ещё у меня появилось игривое настроение. Почувствовав пальцами тёплую жидкость, активно задвигала ими вверх - вниз разбрызгивая струю. Кажется директор школы хотел, чтобы я встретила его грязной, неподмытой. Сейчас он получит желаемое. Жидкость была в волосиках, стекала вниз и капала с попки. Прекрасно. Представила себе, какой запах почувствует Михаил Николаевич, едва я разведу ножки пошире. Упиваясь собственной развращённостью, я громко засмеялась. И без того обалдевший от увиденного мужик, при звуках моего смеха бурно кончил. Из члена, бывшего постоянно в центре моего внимания ударил фонтанчик и пол передо мной покрылся многочисленными белыми каплями.

— Блядюга, что ты со мной делаешь! - услышала я хриплый вскрик.

Такого кайфа я ещё никогда не испытывала. Как же, оказывается, приятно шагнуть за барьеры запретов и дать выход той тёмной энергии, что в тебе накопилась. Забыть все нельзя и не смей и делать только то, чего от тебя ждут самые озабоченные из мужчин. С этиими мыслями я кончила.

— Доволен? - спросила я, вытирая мокрые пальцы о лобковые волосы, на которых и без того оставались висеть крошечные капельки, и запахивая халатик.

— Спрашиваешь. - отозвался мужик, восстанавливая дыхание.

— Захочешь большего приходи, когда увидишь свет красного фонаря. На сегодня приём окончен. Можешь передать остальным, чтобы не ждали попусту.

Застёгиваясь на ходу, вернулась в дом. Открывая входную дверь, ощутила, что во мне произошла радикальная перемена. В туалет выходила учительница, тяготившаяся грязными слухами о её непристойном поведении , ползущими по посёлку, возвращалась гордая женщина, плевать хотевшая на мнение о ней других людей и готовая опуститься в самую пучину разврата. Сима мгновенно ощутила изменение моего состояния и смотрела на меня с любопытством.

— Ну - ка давай закончим с твоей шёрсткой. - сказала я и взяла в руки бритву - Если не будешь меня отвлекать, и мне не придётся занимать свой рот тем, чтобы делать тебе куни, научу как можно заработать немного денег во время обычного похода в туалет.

Я в красках изложила историю только что со мной произошедшую, подтвердив свою правоту извлечённой из кармана купюрой, чем привела Симочку в полный восторг.

— Вот этот да! Я тоже хочу попробовать.- воскликнула она.

— Обязательно попробуешь, но не сейчас. Мы ждём важного гостя.

Сима огорчённо кивнула. Бритьё не заняло много времени. Через несколько минут я с удовлетворением провела ладонью по шелковистой коже Симочкиной промежности, гладкой как у ребёнка. Оставалось подобрать одежду для встречи Михаила Николаевича. Я надела чёрные чулки и белую блузку, в которой вела уроки в школе, полностью отказавшись от белья. Для Симы мамочка подготовила лучшую ночнушку, из тех, что были у них в семье. Ей предстояло лишиться невинности в голубой шёлковой сорочке, длинной чуть выше колен, надетой на её красивое голое тело.

Михаил Николаевич вошёл по - хозяйски, без стука. Он считал вправе себя так вести. Во - первых комната, предоставленная мне для проживания, принадлежит школе, а во - вторых с девочками лёгкого поведения церемониться не следует.

— Добрый вечер. - тем не менее произнёс он, входя в комнату.

— Здравствуйте. - хором ответили мы с Симой.При этом Сима залилась краской.

Михаил Николаевич запер за собой дверь на крючок и вышел в центр комнаты.Он остановился у стола и веером рассыпал по нему пятитысячные купюры, извлечённые из кармана. На первый взгляд так было три, а то и четыре моих месячных зарплаты.Откуда у директора провинциальной школы могут быть такие деньжищи? Разве что он, как и всё поселковое начальство, втянут в аферу с кражей и продажей леса. Я заметила как загорелись глаза моей ученицы. Я не могла её осуждать. В конце концов разве не из - за денег она здесь?

— Теперь, когда формальности соблюдены, мы можем начать наше общение. - мягким тоном сказал директор школы, выдвигая стул в центр комнаты - Я хочу, чтобы вы сели рядышком на одну кровать и показали себя. Александра Андреевна, как я вижу, одета как и подобает учителю строго. Тёмный низ, светлый верх, небритая мохнатка. А вот что прячет под сорочкой наша невинная красавица, любопытно было бы увидеть.Поэтому Симочке следует сесть рядом с учительницей, поднять повыше подол и перекинуть ножку через ногу сидящей рядом Александры Андреевны.

Михаил Николаевич развалился на стуле и, короткими фразами, руководил нашими перемещениями. Когда мы, согнув коленки, уселись с широко разведёнными ногами, он придвинулся поближе. Симочкино тело заметно подрагивало, щёки горели.

— Чудесная картина. - сказал Михаил Николаевич и пощёлкал языком - Предлагается несколько названий. Например так: «Учитель математики работает в группе продлённого дня». Или так: «Шлюха и её ученица» Вам как больше нравится? Или может быть предложите свои варианты?

Сима угрюмо молчала, а я ответила:

— Директор школы зашёл на открытый урок.

Михаил Николаевич засмеялся и погрозил мне пальцем.

— Не дерзите Александра Андреевна. Я как - никак ваш начальник.

— И клиент. - подсказала я с усмешкой.

На этот раз Михаил Николаевич ничего не ответил. Он придвинул стул ещё ближе к кровати и наклонился вперёд. Он внимательно осмотрел наши промежности, не пропуская малейших деталей, а затем прикрыл глаза и шумно задышал.

— Чудесный контраст: грязная заросшая пизда классной руководительницы и ароматная гладенькая щёлочка её ученицы.- прошептал он, не открывая глаз.

Директор сполз со стула и встал на колени. Теперь его лицо было всего в полуметре от наших промежностей.

— Слева лёгкий аромат персика, справа стойкий запах селёдки. Всё как я и хотел.-пробормотал он и открыл глаза. Его тон изменился на повелительный — Хочу, чтобы устроили небольшое шоу для меня. На пару потеребили свои щёлки. Вижу испуг и сомнение в Симочкиных глазах. Не пугайся, милая, я прекрасно понимаю в каком зажиме ты находишься. Мастурбировать перед мужчиной. Что может быть ужаснее? Облегчу задачу каждая из вас будет ласкать горошинку соседки, а не свою.

Он вернулся на стул и, скрестив руки на груди, милостиво позволил: «Можете начинать!». Симочка медлила, не решаясь запустить руку между моих ног, я же не колебалась ни секунды. Проведя ладонью по гладко выбритому лобку девушки, не нашла ни малейшей щетинки и испытала чувство гордости за свою работу. Затем мой средний палец слегка оттянул капюшон и коснулся заветного бугорка. Симочка вздрогнула и тут же её рука оказалась у меня в промежности. Девушка зажмурилась, чтобы забыть о наблюдающем за нами мужчине и её пальчики довольно бойко запорхали в густых зарослях моей промежности. Мы дразнили друг дружку, постепенно увеличивая темп скользящих прикосновений. Вскоре Михаилу Николаевичу стали хорошо слышны чавкающие звуки, исходящие с обеих сторон. Мужчина, как бы он не старался казаться брутальным и холодным, занервничал и, махнув рукой на то, как он выглядит со стороны, стал раздеваться. В тот миг, когда мы с Симой одновременно финишировали ( Сима традиционно сикнула мне в ладошку), он был уже абсолютно голый. Не смотря на внешние признаки возбуждения мужчины, его член оставался в полувставшем положении.

— Симочка, помоги — ка моему парню окрепнуть! - потребовал Михаил Николаевич и, не видя понимания в её глазах, уточнил — Возьми его ротик.

Сима брезгливо поморщилась и, в поисках поддержки, покосилась на меня. Я оценила задумку директора. Он хотел, чтобы именно девственница обсосала его грязный и вонючий прибор.

— Если это так необходимо, я вам помогу. - пришла я на помощь девушке и, встав на колени схватила головку губами.

— О, какое самопожертвование. - похвалил меня директор тоном опытного педагога — Грязный хер не должен попасть в рот отличницы, пусть и решившей стать проституткой. А может быть дело не в этом? Учительница хочет дать урок минета ученице?

Пусть думает что хочет. Опыта минета у меня не было. Даже мужу я отказывала в этом удовольствии. Тем не менее постаралась быть максимально нежной и проворной. Получилось неплохо. Член быстро окреп.

— Хватит! - выкрикнул Михаил Николаевич, отталкивая меня - Пора переходить к главному блюду. Серафима, быстро в койку.

Он повалился на растерянную девушку и, грубо раздвинув её ноги, начал попытки проникновения в её девственную вагину.

— Александра Андреевна, вы только что показали себя женщиной сердобольной, не пожелав видеть грязный хер во рту вашей ученицы и предложив свой рот в качестве замены. - говорил директор школы, двигая тазом - Так вот, если вы не хотите, чтобы я кончил в Симочкину норку, будьте рядом и держите свой рот наготове.

Его секс с Симочкой оказался недолгим. Примерно после пятого удара девушка взвизгнула, прощаясь с невинностью, а после десятого или двенадцатого, он уже соскочил с кровати, чтобы фонтанировать в мой широко открытый рот. Всё произошло настолько быстро, что Сима даже не успела понять, что она уже не девушка. Только увидев красное пятно, расползающееся по простыне, она осознала, что её целочка сломана и на её глазах появились слёзы. Михаил Николаевич зажал мне рот своей широкой ладонью и заставил проглотить его содержимое, после чего повалился на свободную кровать.

— Волшебно! - сказал он буднично — Ещё одна целочка в моей коллекции.

— Много их было? - спросила я.

Сама себе удивляюсь, откуда во мне появилось столько смелости в общении с мужчинами. Думаю переломным моментом стали дрочка и мочеиспускание в присутствии какого — то хмыря, превратившие меня в шлюху, которой можно уже всё.

— Симочка девятая. - сказал директор школы после минутного раздумья — Восьмой была Клава Поспелова в прошлом году. Тоже, между прочим, одиннадцатиклассница, добровольно решившая стать проституткой. За Симочкой я давно наблюдаю. Как умер её отец, мне стало ясно, что у девочки одна дорога — в шлюхи, а вскрою её именно я. Так и получилось. В следующем году выпускается из школы Симочкина сестра Ефросинья. Если она захочет поехать в Москву ( а она захочет), то и ей придётся стать уличной девкой, а значит и её я откупорю. Как думаешь, Серафима, я прав?

— Думаю правы. - слабым голосом ответила девушка — Ефросинья хорошо поёт. Ей бы в консерваторию.

— Дорога в музыку для неё начнётся с игры на кожаной флейте — рассмеялся Михаил Николаевич.

Я села рядом с Симой и, желая успокоить, погладила девушку по головке. Та ткнулась мне лбом в плечо. Так мы и сидели, пока в член Михаила Николаевича не вернулась жизнь. Он вскочил с кровати и приказал нам принять позу 69. Сима снизу, я — сверху. Нам предстояло вылизывать друг дружку. Стал ясен коварный план директора школы. Сима не стала сосать его немытый прибор, так поработает язычком в моей пахнущей селёдкой щели. Удивительно, но на этот раз у меня не было сочувствия к девушке. Почему? Да потому, что теперь она не была бедной овечкой, попавшей в пасть волку. Только что на моих глазах она была осквернена. Причём по собственному желанию, за деньги. Она хотела стать проституткой и она ей стала. Теперь передо мной сидела дрянь, уличная девка и потаскуха. Причём сама Симочка это тоже прекрасно понимала. Она была уверена, что вылизывание грязной манды своей учительницы - неотъемлемая часть её новой жизни. Так хочет клиент. Она обязана подчиняться. Можно считать это наказанием за только что совершённый проступок.

После того, как с Симой мы устроились на кровати в позе 69, Михаил Николаевич опять занял место в зрительном зале. Он внимательно наблюдал за нашей игрой, и время от времени плотоядно хихикал. Я ощущала скованность действий моей ученицы. Видимо ей было не просто преодолевать резкий запах и солёный вкус моей промежности. Мне тоже несладко пришлось. Кровяной вкус только что дефлорированной вагины был так себе. В какой - то момент и Михаил Николаевич посчитал себя готовым к участию в оргии. Не говоря ни слова, он забрался на кровать со стороны Симочкиной головы и пристроился к моей киске. Проникновение оказалось для меня безболезненным. Поначалу член директора школы был несколько вяловат, но быстро окреп в моей влажной норке.

— Щёлочка узенькая, тугая. - комментировал Михаил Николаевич свои ощущения - Видно недавно выставила её на продажу. Посмотрим что с другой дырочкой.

Он вынул член из влагалища и, воспользовавшись природной вагинальной смазкой, подготовил мою попочку к проникновению. Затем он грубо в неё ворвался. Даже вспоминать не хочется, что я испытала. Визжала как поросёнок.

— Ты лучше поплачь. - советовал мне Михаил Николаевич, активно гоняя свой поршень - Многие девочки признавались, что со слезами анал легче проходит.

Симочка как могла облегчала мои страдания. Её язычок порхал в моей грязной промежности, стараясь прикосновениями к клитору отвлечь от разрывающей боли в попке. Тем не менее, когда мужчина кончил, я была полностью вымотана. Излившись в мой анус, он ободряюще похлопал меня по попке и вернулся на стул. Я с трудом сползла сначала с Симочкиного тела, а потом и вовсе растянулась на полу. Проклятая боль никак не проходила. Хороша учительница. Что теперь подумает обо мне Сима? Мало того, что клиент сказал в её присутствии, что опыт работы проституткой у меня очевидно никакой, так ещё и во время анального секса опозорилась. Как потом оказалось, Сима ни о чём таком не думала. Наоборот, она была в восторге от того, как стойко я выдержала пытку анальным сексом. Сама - то она металась как раненый зверь из звала мамочку. Да, во время долгой ночи, оплаченной вперёд, Михаил Николаевич поимел в попочку и её. Что делала в этот момент я, её классная руководительница? По - прежнему валялась на полу.

Ушёл наш мучитель уже под утро. Откуда только в этом пожилом лысом и жирном мужике столько сексуальной энергии? Ума не приложу. Но мы выдержали. К счастью михаил Николаевич ни разу не наполнил семенем наши матки. Зато в большим удовольствием излился и в попки, и в до предела раскрытые рты. Симочку, например, заставил взять в рот член, только что извлечённый из её же задницы, после чего кончил. Мерзость. Уходя, Михаил Николаевич обратился к Симочке:

— Посвящение в шлюхи прошло успешно. Я осквернил все твои дырочки, о чём намереваюсь рассказать всем, кто захочет послушать. Думаю, что после этой ночи в посёлке не найдётся девочки, желающей с тобой общаться. Разве что, для того, чтобы плюнуть тебе в лицо. И ещё...

Он остановился в дверях, пристально посмотрел на Симу и строгим директорским тоном потребовал:

— Скажи кто ты теперь!

— Я - шлюха.- сказала Сима, потупив глазки.

— Молодец. - похвалил её Михаил Николаевич - Пятёрка тебе за честность. А за мастерство пока слааабенькая троечка. Работай над техникой. А вы, Александра Андреевна, помогайте молодому дарованию.

Он ушёл, а мы с Симочкой сели ( насколько позволили натруженные попки) рядышком и, обнявшись, немножко поплакали. Вскоре за Симочкой пришла мама. Она выглядела совершенно невозмутимой. Как будто забирала девочку после занятий в танцевальном кружке. Мама скрупулёзно высчитала, какая именно часть заработанных денег причитается её дочери, уложила их в пакет. Туда же положила испачканную кровью простыню и за руку увела усталую Серафиму домой.