Комментарии ЧАТ ТОП рейтинга ТОП 300

стрелкаНовые рассказы 99873

стрелкаА в попку лучше 14703 +11

стрелкаВ первый раз 6836 +6

стрелкаВаши рассказы 6810 +7

стрелкаВосемнадцать лет 5793 +4

стрелкаГетеросексуалы 11146 +10

стрелкаГруппа 17040 +20

стрелкаДрама 4557 +8

стрелкаЖена-шлюшка 5420 +12

стрелкаЖеномужчины 2761

стрелкаЗапредельное 2249 +4

стрелкаЗрелый возраст 3836 +9

стрелкаИзмена 16617 +19

стрелкаИнцест 15422 +20

стрелкаКлассика 701 +2

стрелкаКуннилингус 4754 +5

стрелкаМастурбация 3364 +4

стрелкаМинет 16614 +8

стрелкаНаблюдатели 10767 +16

стрелкаНе порно 4194 +2

стрелкаОстальное 1475 +3

стрелкаПеревод 10792 +3

стрелкаПереодевание 1760 +3

стрелкаПикап истории 1256 +1

стрелкаПо принуждению 13028 +7

стрелкаПодчинение 10012 +15

стрелкаПоэзия 1747 +1

стрелкаПушистики 187

стрелкаРассказы с фото 4058 +9

стрелкаРомантика 6962 +3

стрелкаСекс туризм 914 +4

стрелкаСексwife & Cuckold 4525 +19

стрелкаСлужебный роман 2893 +3

стрелкаСлучай 12033 +6

стрелкаСтранности 3569 +3

стрелкаСтуденты 4548 +1

стрелкаФантазии 4192 +5

стрелкаФантастика 4497 +4

стрелкаФемдом 2327 +2

стрелкаФетиш 4171 +5

стрелкаФотопост 887

стрелкаЭкзекуция 3936

стрелкаЭксклюзив 553 +1

стрелкаЭротика 2813 +4

стрелкаЭротическая сказка 3049 +1

стрелкаЮмористические 1871 +4

Развращение училки. Часть 13

Автор: Karramba

Дата: 17 ноября 2026

Подчинение, Измена, А в попку лучше, Группа

  • Шрифт:

Картинка к рассказу

Сообщение от фотографа пришло утром, когда она пила кофе на кухне.

«Нужна девушка на съёмку генг-бенг. Тариф двойной. Найдёшь — твои десять процентов сверху».

Яна отставила чашку. Генг-бенг она знала — сама снималась, с Пашей и Гришей, и помнила, как это было: трое мужчин, камера, ни одного свободного отверстия. Двойной тариф — это две тысячи долларов. Её десять процентов — двести. За один вечер.

Зухра не подойдёт. Яна отбросила эту мысль сразу, даже не додумав: Зухра еще девственица. Может быть можно было бы попытаться уговорить ее лишиться этого, но только один на один. Она для группового точно отпадала.

Елена? Почему бы и нет.

Яна допила кофе, оделась и поехала в школу.

В коридоре пахло мелом и мокрыми тряпками. Уроки уже начались, и в пустом вестибюле гулко отдавались её каблуки. Кабинет немецкого был в конце второго этажа. Яна заглянула в окошко двери: Елена сидела за столом, проверяла тетради, и на губах у неё была та самая рассеянная улыбка, какая бывает у людей, которые думают не о том, что перед ними.

Яна постучала и вошла.

— Привет, — сказала Елена, поднимая глаза. — А я как раз о тебе думала.

— Правда? — Яна села на край соседней парты. — Надеюсь подумала что-то хорошее?

— Я всегда думаю о тебе только хорошее, — Елена отложила ручку, и улыбка её стала шире, ярче, как будто она не могла больше держать это в себе. — Но сейчас со мной случилось хорошее и хотела с тобой поделиться.

Яна замерла.

— Познакомилась с парнем и мы начали встречаться. Знаешь, он кажется совсем не такой, как все, — продолжала Елена, и голос её звучал так, как звучит голос человека, который сам не верит своему счастью. — Понимаешь? Не такой. Мы познакомились, он начал ухаживать за мной. Так галантно, так заботливо... И он совсем не тянет меня в постель как можно было бы подумать. Кажется ему просто нужна я, понимаешь? Та самая я, которая внутри, а не просто моя грудь или упругая попка. Мы столько с ним разговаривали. Обо всём и ни о чем.

— Ммм... Это же так здорово... — сказала Яна. Но подумала, что это катастрофа. Если она влюбилась и у нее появится кто-то серьезный, то Яна потеряет заработок.

— Я знаю! Он киберспортсмен. Играет в какую-то игру, я не очень понимаю, но у него команда, контракт, перспективы. Так что он даже при деньгах. Завидный жених.

— Как же здорово... — сказала вслух Яна, но подумала "какой ужас".

— Он такой… целеустремлённый. И честный. Очень честный.

Яна смотрела на неё и видела то, что видела уже много раз у других женщин: этот лёгкий румянец, эти блестящие глаза, эту готовность верить. Елена влюбилась.

— Звучит неплохо, — сказала Яна осторожно. — А вы уже встречались?

— Пара свиданий. Но мы пока только целовались. Знаешь, не хочу торопить события и портить всё. А он кажется готов меня ждать.

— И что ты чувствуешь?

Елена засмеялась — коротко, смущённо, счастливо.

— Я не знаю, как это назвать. Я просыпаюсь и первым делом смотрю, не написал ли он. Я ловлю себя на том, что улыбаюсь в метро. Я… — она осеклась, потом сказала тише: — Я не могу его обманывать, Яна.

— В каком смысле?

— Съёмки. Всё это. Я не могу. Он такой честный, а я… если он узнает, что я делаю, он не поймёт. И я не хочу, чтобы между нами была ложь.

Яна молчала.

— Я не буду больше сниматься, — сказала Елена, и в голосе её не было ни сомнения, ни страха. — Совсем. Я хочу попробовать по-настоящему. С ним.

Внутри у Яны что-то сжалось — холодно, как будто в груди провернули ключ. "То есть у меня муж неудачник, а ей достанется настоящий кавалер?" Она улыбнулась, пряча обиду за радостью.

— Видишь, никогда не знаешь, что будет за поворотом, — сказала она. — Кажется тебе и правда повезло. Я очень рада.

— Спасибо, — Елена просияла. — Я знала, что ты поймёшь.

Яна сказала, что ей надо идти и поскорее попрощалась. Она запомнила главное - CS, название команды, а дальше надо было просто найти в подписчиках игрока Елену. Она вышла в коридор, и улыбка сползла с её лица, как будто её стёрли ладонью. Пять минут и она смотрела на профиль Макса - парня, который неосознанно мог разрушить ее бизнес. Лена была теперь её активом, который приносил не плохие деньги, так почему Яна должна отказываться от этого ради чьих-то чувств?

Она внимательнее посмотрела на парня. MaxFrost. Киберспортсмен, двадцать один год, команда какая-то с приставкой "PRO", контракт до конца сезона. Фотографии: худой, светловолосый, с острым кадыком и неуверенным взглядом, который он пытался прятать за натянутой улыбкой. На снимках с турниров он сидел за компьютером, в наушниках, с каменным лицом.

Яна пролистала его страницу. Девушек — нет. Лайки — только игровые паблики. Посты — про матчи, тренировки, сборы. Обычный парень, который живёт в компьютере и не умеет разговаривать с женщинами. Жил бы себе и жил, но он мешает. Мешает Елене принять заказ, а значит и не дает Яне заработать свою тысячу, ничего не делая и зарабатывать так дальше. Такими темпами Елена вообще перестанет работать — а значит, и приносить.

Яна не могла этого допустить.

Она нашла его номер в профиле — он не скрывал, оставлял для предложений от команд. Сохранила. Потом открыла галерею на телефоне, выбрала два снимка, которые делала для себя: грудь, снятая сверху, без лица, и тело в зеркале, в приспущенных трусиках, с выгнутой спиной. Лица нет. Узнать невозможно.

Она отправила оба на его номер.

Через минуту пришёл ответ: «Вы ошиблись номером?»

Яна улыбнулась. Написала: «Ой. Это не тебе. Извини.»

Он не ответил. Яна подождала пять минут, потом написала снова: «Хотя… теперь ты видел. Скажи честно — понравилось?»

Ответ пришёл через две минуты: «Да.»

«И всё? Просто "да"?»

«А что ещё сказать?»

«Ну, для начала — как тебя зовут.»

«Макс.»

«Макс, а я Яна. И раз уж ты видел меня без одежды, давай хотя бы познакомимся.»

Он отвечал коротко, с паузами, как будто каждое слово давалось с трудом. Яна вела его, как ведут за руку: спрашивала, шутила, подталкивала. Он не умел флиртовать, не понимал намёков, отвечал односложно. Но не уходил. И это было главное.

«Ты какой-то скованный, — написала она. — Расслабься. Девушки любят, когда парень увереннее.»

«Если честно, я не очень-то умею общаться с девушками.»

«Это не очень сложно - нужно просто быть решительнее.»

«Как?»

«Ну, например. Ты видел мои фото. После такого парень просто обязан прислать девушке розы.»

Она добавила смайлик, чтобы выглядело шуткой. Но не слишком весёлый — чтобы он понял: в шутке есть доля правды.

«Ты серьёзно?» — спросил он.

«Шучу, конечно. Но было бы круто.»

Они поговорили ещё немного — о его команде, о турнире, который он готовился играть. Яна слушала, задавала вопросы, делала вид, что ей интересно. Потом написала:

«Слушай, извини за то, что про букет. Это было глупо. Просто мне так давно никто не дарил цветов…»

«Совсем?»

«Совсем. Мужчины думают, что если ты красивая, то у тебя всё есть. А на самом деле…»

Она сделала паузу. Написала:

«Я, наверное, даже дала бы за букет. Так сильно хочется снова почувствовать себя желанной.»

И отправила.

Ответа не было долго. Яна смотрела на экран, на три точки, которые то появлялись, то исчезали. Наконец пришло:

«Какие ты любишь?»

«Розы. Красные. Подожди, ты что серьезно?»

«А в какой школе ты работаешь?»

Яна улыбалась. Она написала ему время когда заканчивает, чтобы после встречи их обязательно увидела Елена. Всё шло как надо. Для пущей уверенности она приподняла юбку и сфотографировала себя в трусиках. Просто так, просто чтобы он знал - она не шутит. Ставки очень высоки.

После уроков, она сидела в своём кабинете и проверяла сочинения, когда в дверь постучали. Она подняла голову.

— Войдите.

Дверь открылась, и вошёл он. Худой, светловолосый, и очень перепуганный. В руках у него был букет — огромный, тяжёлый, наверно под сто роз, а может и больше. Цветы были перевязаны широкой лентой. Он держал его обеими руками, как будто тот весил больше, чем он сам.

— Вы Яна? — спросил он.

Яна сделала вид, что жутко удивилась, но тем приятным удивлением как когда мечта неожиданно осуществляется. Она поднялась из-за стола.

— Ты что правда решил побыть моим суперменом, Макс?

Он улыбнулся и видно стал чувствовать себя хоть немного увереннее.

— Я решил, что не хорошо, когда красивая девушка без букета…

— Дааа? — спросила Яна, протягивая это слово. Она понимала, что её ставка сработала. — Так значит ты исполнил сегодня мою мечту... И как же прикажешь мне тебя отблагодарить?

Он смотрел на неё растерянно, и букет в его руках дрожал.

— Я… — начал он. — Да ничего не надо в принципе.

Яна подумала "Какой же он тупой... даже если девушка голая раком станет, он что тоже постесняется ей присунуть?"

— Но ведь ты понимаешь, что если ничего не дать взамен, то Вселенная меня накажет, — сказала Яна и подошла к нему ближе. — Ты ведь не хочешь, чтобы Вселенная на меня обижалась?

Макс громко сглотнул. Он перевёл взгляд на букет, потом снова на Яну, и в глазах у него было то самое выражение, какое бывает у человека, который не до конца верит, что вытянул выигрышный билет.

— Ну… если ты думаешь, что нужно — сказал он, хотя скорее промямлил.

— Так что получается придется... — Яна говорила тихо, беря букет у него из дрожащих рук. — Придется тебе получается дать?

Она положила цветы на пустую парту. А потом легко опустилась перед ним на колени расстегивая ширинку.

— Какой он у тебя красивый... — сказала она, хотя так не думала. — Это я тебя благодарю или ты меня?

Макс стоял, опустив руки и ему была очень приятна похвала от красивой девушки. Ему бы сгодилась похвала и от обычной, но от такой было вдвойне приятно. Тем более в глубине души он как и многие был уверен, что особенный.

Член у него оказался чуть меньше среднего — Яна сразу вспомнила мужа, и к горлу подступила лёгкая тошнота. Но делать нечего: раз уж она опустилась на колени, придётся довести до конца. Она обхватила его губами и начала, стараясь не забывать поднимать глаза — чтобы он видел удивление, восхищение, всё то, чего на самом деле не было.

— Какой ты... — выдохнула она, отстранившись на секунду и проведя языком по головке. — У тебя такой... даже не знаю, как сказать. Красивый.

Макс смотрел на неё сверху, дышал часто, и кадык у него ходил ходуном. Яна снова взяла в рот, глубже, и почувствовала, как его ладони неуверенно легли ей на затылок — не надавили, просто легли, как будто он боялся сломать. От этого стало ещё противнее. Она работала языком, сосала, двигала головой, а сама думала о том, что член у него тёплый, жилистый, с тонкой кожей, и что муж был почти такой же — только толще у основания. Тошнота поднималась волнами, но Яна глотала её и продолжала, издавая тихие влажные звуки, от которых Макс начинал дрожать.

— Тебе нравится? — прошептала она, оторвавшись, и облизала губы. — Скажи, если что-то не так.

— Н-нравится, — выдавил он. — Очень...

Она снова взяла его в рот, зажмурилась на миг, чтобы он не увидел выражения её глаз, и принялась сосать быстрее. Парень входил в раж: его бёдра начали подрагивать, дыхание стало громким, прерывистым, он уже не просто стоял, а слегка подавался вперёд, навстречу её губам. Яна думала, что он сейчас кончит — ещё немного, ещё несколько движений, и всё закончится. Но он тянул. Сдерживался. И вместо того чтобы кончить, вдруг начал нерешительно намекать:

— Яна... а может... ну... ты же сказала... я не знаю... а можно... по-настоящему?

Она замерла, не выпуская его изо рта, потом медленно отстранилась. Поняла: лёгким вариантом не отделаться. Ну ладно. Может, хоть кончит быстрее, если дать ему то, что он просит.

— Конечно, — сказала она мягко, поднимаясь с колен. — Ты же мой герой. Ты заслужил.

Яна прошла к парте, оперлась на неё локтями, прогнулась в пояснице и задрала юбку. Трусики сдвинула в сторону, не снимая. Оглянулась через плечо:

— Давай. Только нежно, ладно? Я всё-таки учительница, а не...

Она не договорила — он уже пристроился сзади, и через секунду она почувствовала, как он входит. Не резко, но и не нежно — просто входит, как умеет, как получается. Макс начал двигаться, сначала неуверенно, потом всё быстрее, и парта под ней заскрипела по полу. Яна смотрела перед собой, на доску, на мел, на расписание, и думала о том, что когда не видишь его лица — он не так раздражает. Его руки вцепились ей в бёдра, он пыхтел сзади, и в этом пыхтении было что-то до того жалкое, что Яна вдруг почувствовала, как внутри неё начинает подниматься жар. Не от него — от самой себя. От того, что она здесь, в своём кабинете, раком на парте, под каким-то тряпкой, который даже не умеет трахаться.

И ей начало нравиться.

Она прикрыла глаза. Член у него был небольшой, но он попадал куда-то туда, где всё сжималось и пульсировало, и с каждым толчком Яна всё отчётливее понимала, что ещё немного — и она кончит. Мысль мелькнула и обожгла: она шлюха. Шлюха, раз даже с таким завелась. Раз даже с этим неуклюжим, дрожащим мальчиком её тело отвечает. От стыда стало ещё горячее, и она сама подалась назад, навстречу, ловя его ритм.

— Да... — вырвалось у неё, и она не сразу поняла, что сказала это вслух. — Вот так... не останавливайся...

Макс застонал сзади — высоко, почти по-щенячьи. Яна сжала пальцы на краю парты, прогнулась сильнее, и оргазм накрыл её — резко, судорогой, от поясницы до затылка. Она кончила, прикусив губу, чтобы не закричать, и в тот же миг всё, что было в ней горячего, схлынуло, оставив только холод и брезгливость. Макс ещё двигался в ней, а ей уже было неприятно. Она отстранилась, выпрямилась, одёрнула юбку.

— Всё, всё, — сказала она, тяжело дыша. — Хватит. Ты молодец. Правда. Но давай не здесь.

Он смотрел на неё растерянно, член у него стоял, блестел от её соков, и по лицу было видно: он не понимает, что сделал не так. Яна заставила себя улыбнуться.

— Слушай... а давай ты вот так, просто на пол? Ну, чтобы не пачкать. Я посмотрю. Мне нравится смотреть.

Она опустилась на корточки рядом с ним, взяла его за запястье и потянула вниз, показывая. Макс неловко обхватил себя рукой и начал дрочить — быстро, сбивчиво, как будто боялся, что она передумает. Ему оставалось совсем немного: несколько движений, и он кончил на пол, с тихим стоном, глядя на неё сверху вниз. Сперма растеклась по линолеуму у ножки парты.

Он был счастлив. Это было видно по всему — по дрожащим рукам, по глупой улыбке, по тому, как он смотрел на неё, будто она сделала ему подарок, а не просто позволила кончить. Секс с настоящей девушкой. Ещё и красивой. Ещё и учительницей. Ещё и в классе. Для него это было событие, вершина, то, о чём он будет вспоминать годами.

Яна посмотрела на часы. Как раз звонок. Она поднялась, поправила блузку, одёрнула юбку, взяла букет с парты и кивнула Максу:

— Пойдём. Провожу тебя.

Он встал, застегнул ширинку, всё ещё улыбаясь. Яна вышла в коридор первой, держа букет перед собой, и пошла не к выходу, а в сторону лестницы — туда, где в это время должна была идти Елена. Она знала расписание. Знала, что Елена выходит из своего кабинета ровно после звонка. Оставалось только подгадать.

У самого поворота к кабинету Елена она остановилась, обернулась к Максу, притянула его за ворот и крепко поцеловала — в губы, с напором, размазывая помаду. Он дёрнулся от неожиданности, но ответил, неумело, жадно. Яна целовала его и краем глаза видела, как из-за угла появляется Елена.

Та замерла.

Яна отстранилась не сразу — дала ей рассмотреть. Букет в руке. Размазанная помада. И Яна, которая поправляет ширинку Макса, не глядя на неё, как будто это самое естественное движение в мире.

Елена подошла. Лицо у неё было белое, губы сжаты, и в глазах стояло что-то, чему Яна не сразу подобрала название. Она хотела накричать на Яну — это было видно по тому, как она вдохнула, как открыла рот. Но не смогла. Потому что Яна не знала, что Макс — её парень. Елена сама скрывала, кто он. Сама не сказала ни имени, ни того, что у неё с ним. И теперь не могла предъявить ничего, не выдав себя.

— Макс, — сказала она, и голос у неё был тихий, но звонкий, как трещина в стекле. — Ты... оказывается, такой же, как все.

Макс переводил взгляд с неё на Яну и обратно. Он ничего не понимал. Яна сделала вид, что удивилась — искренне, широко, даже отступила на полшага.

— Вы знакомы? — спросила она. — Елена... я не знала. Прости. Я не знала, что он твой.

Она повернулась к Максу, и лицо у неё стало жёстким.

— Проваливай. Раз ты такой блядун — проваливай отсюда.

Макс открыл рот, закрыл, посмотрел на Елену, потом на Яну, и пошёл к лестнице — быстро, почти бегом, не оборачиваясь. Яна смотрела ему вслед, пока он не скрылся, потом взяла Елену за локоть.

— Пойдём ко мне. Не здесь.

Они зашли в кабинет Яны. Яна закрыла дверь, положила букет на стол и усадила Елену на стул. Та села, как кукла, — спина прямая, руки на коленях, глаза в пол.

— Вот же... — Яна присела рядом, на корточки, заглянула ей в лицо. — Ну и дура же я. Если бы знала, что он твой, я бы его и на порог не пустила.

Елена молчала. Потом губы у неё задрожали, и она всхлипнула — коротко, сухо, как будто не умела плакать.

— Я думала, он другой, — сказала она. — Думала... он честный. А он...

— Все они такие, — мягко сказала Яна. — Все до одного. Ты просто раньше не видела. А теперь увидела — и это даже хорошо.

— Хорошо? — Елена подняла глаза. В них стояли слёзы.

— Хорошо, — повторила Яна. — Потому что теперь ты знаешь правду. И можешь не тратить на него свои надежды.

Она погладила Елену по плечу, по волосам, убрала прядь за ухо. Елена была расстроена — по-настоящему, по-девичьи, с красным носом и мокрыми ресницами. Яна смотрела на неё и думала, что всё идёт даже лучше, чем она рассчитывала.

— У меня есть отличный способ забыть об этом, — сказала она тихо. — Проверенный.

Елена шмыгнула носом.

— Какой?

Яна помолчала, будто сомневаясь. Потом вздохнула, как будто решаясь.

— Есть один заказ. На съёмку. Хорошие деньги, двойной тариф. Я хотела сама взять, но раз у тебя такая ситуация... — она сделала паузу. — Я отдам его тебе. Забудешь Макса, ещё и заработаешь.

Елена смотрела на неё, и в глазах у неё медленно проступало что-то похожее на надежду.

— Ты правда... отдашь мне? Но я ведь собиралась бросить...

— Ради кого? Ради этого? — Яна специально сделала выделение, чтобы это казалось глупой затеей. Бросить можно было ради принца, а Макс теперь точно принцем не являлся. — Тебе сейчас это нужно было бы даже если бесплатно. А тут еще и деньги - так почему нет?

Елена всхлипнула ещё раз, потом потянулась и обняла её - крепко, по-детски, уткнувшись лицом в плечо.

— Спасибо, — прошептала она. — Спасибо, Яна. Ты... ты настоящая подруга.

Яна обняла её в ответ, погладила по спине и улыбнулась — так, чтобы Елена не видела. Настоящая подруга. Да. Именно так она и выглядела сейчас — добрая, мягкая, искренняя. А заказ, который она только что отдала, был тем самым генг-бенгом, от которого Елена ещё недавно отказывалась ради своего честного мальчика. Теперь мальчика не было. И отказываться было не ради кого. Яна снова была на коне. И ей почему-то так захотелось увидеть как Елену, которая утром была влюблена и полна надежд, распишут на двоих или даже троих, кончая на её прекрасное личико.

Такси остановилось у знакомого дома. Яна расплатилась, вышла первой и оглянулась на Елену, которая всё ещё сидела, прижав сумку к груди, как будто её могли отобрать. Лицо у Елены было бледное, под глазами — красные разводы, и она смотрела в окно так, словно видела там не двор, а что-то своё, нехорошее.

— Выходи, — сказала Яна. — Приехали.

Елена послушно выбралась из машины. Они поднялись на девятый этаж. Дверь открыл фотограф — худой, с коротко стриженными тёмными волосами, в той же скучающей позе, как будто он не уходил отсюда с прошлой съёмки. В квартире пахло пылью и разогретым софитом. На диване уже сидели трое. Паша — широкоплечий, с тяжёлой челюстью, лениво развалившийся на дерматиновой обивке. Рядом Гриша, с русыми волосами до плеч, крутил в пальцах бутылку воды. Третьего Яна не знала: молодой, совсем ещё мальчишка на вид, худой, с острыми коленями и светлым ёжиком, сидел на краю дивана и смотрел на вошедших с таким напряжением, будто его привели сюда впервые.

— Это Валера, — сказал фотограф, кивнув на новенького. — Сегодня с нами.

Паша поднял руку в приветствии, Гриша улыбнулся. Валера кивнул, не поднимая глаз. Яна почувствовала, как Елена рядом с ней сжалась, и взяла её за локоть.

— Она устала, — сказала Яна негромко, обращаясь к фотографу. — У неё был тяжёлый день.

Фотограф посмотрел на Елену, потом на Яну, и в его лице ничего не изменилось. Он подошёл к шкафу у стены, выдвинул ящик и достал оттуда свёрток. Развернул — форма доставщицы еды: яркая куртка с логотипом, кепка, тёмные брюки. И большая узнаваемая сумка-термобокс на ремне.

— Самое время отвлечься, — сказал он, протягивая свёрток Елене. — Теперь ты — это не ты. Ты доставщица еды Аня. Елена может грустить. Ане-то зачем?

Елена взяла форму, не глядя. Пальцы у неё дрожали.

— Тем более, — продолжал фотограф, — по сюжету ей оставят хорошие чаевые. Очень хорошие.

Он сказал это ровно, без улыбки, и Яна увидела, как Елена медленно подняла голову. Что-то в ней дрогнуло — не радость, а скорее облегчение от того, что можно перестать быть собой. Елена улыбнулась — слабо, но улыбнулась.

— Переодевайся, — сказала Яна. — И выходи. Мы подождём.

Елена ушла в ванную. Яна села на подлокотник дивана, рядом с Пашей. Он подвинулся, давая ей место, и его бедро прижалось к её бедру.

— Давно не виделись, — сказал он.

— Скучал? — спросила Яна.

— А то.

Гриша хмыкнул. Валера всё так же смотрел в пол, сцепив руки между колен. Фотограф возился с камерой, проверял свет. Софит щёлкнул, залил комнату белым.

Дверь ванной открылась. Елена вышла в форме доставщицы: куртка сидела на ней плотно, обтягивая грудь, кепка была надвинута низко, на плече висела сумка. Она на секунду замерла в дверях, и Яна увидела, как трое на диване одновременно повернули головы.

— Ну вот, — сказал фотограф. — Совсем другое дело.

Парни встретили её молчанием, но это было не равнодушие — голодное, оценивающее молчание. Паша откинулся на спинку, разглядывая её с ног до головы. Гриша поставил бутылку на пол. Валера наконец поднял глаза.

— Заказ привезла? — спросил Паша.

Елена сглотнула, но удержала улыбку. Она подошла к дивану, поставила сумку на пол, расстегнула молнию и вытащила оттуда несколько плоских коробок — пустых, бутафорских, но выглядевших убедительно.

— Ваш заказ, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Ну наконец-то, — протянул Гриша. — А то мы уж думали, не доедет.

Елена поставила коробки на столик, поправила кепку и сделала шаг назад, к двери.

— Спасибо за заказ, — сказала она. — Хорошего вечера.

Она уже взялась за ручку, когда Паша сказал:

— А благодарность?

Елена обернулась.

— Что?

— Чаевые мы тебе отстегнули, — сказал Паша, и в голосе его была ленивая усмешка. — Двадцать процентов, между прочим. Хорошие чаевые. А где благодарность?

— Спасибо, — сказала Елена.

— Не-а, — Гриша покачал головой. — Так не пойдёт. Ты должна была сама сказать. Сразу. А ты что — молчок, и к двери. Неуважение.

Елена переступила с ноги на ногу. Яна видела, как она колеблется, как внутри неё борется вчерашняя влюблённая девочка с той, другой, которая уже знала, зачем сюда пришла.

— Может, вам ещё и отсосать? — спросила Елена, и это прозвучало как шутка — но шутка, за которой уже не было пути назад.

Паша улыбнулся широко, по-хозяйски.

— А вот это уже разговор.

Елена посмотрела на Яну. Яна кивнула — едва заметно, одними глазами. Елена сняла кепку, положила на столик, опустилась на колени перед диваном. Паша расстегнул ширинку, вытащил член — толстый, уже наполовину вставший. Елена обхватила его губами, и в комнате стало слышно только её дыхание и тихое поскрипывание дивана.

Она сосала старательно, с каждым движением всё глубже, и Паша запустил пальцы ей в волосы, придерживая голову. Гриша встал, обошёл её сзади, опустился на корточки. Он расстегнул молнию на её куртке, стянул её с плеч, потом взялся за брюки. Елена не останавливалась — только прогнулась сильнее, когда Гриша приспустил брюки вместе с трусами до колен и провёл ладонью по её ягодицам.

— Мокрая уже, — сказал Гриша негромко, и Яна увидела, как блестят его пальцы.

Он пристроился сзади. Елена вздрогнула, когда он вошёл, но не отстранилась — наоборот, подалась назад, насаживаясь глубже. Гриша взял её за бёдра и начал двигаться — резко, сразу в полную силу. Елена застонала с членом во рту, и Паша зашипел сквозь зубы.

Валера сидел на диване, не зная, куда деть руки. Яна видела, как он смотрит — не отрываясь, с открытым ртом. Потом он начал расстёгивать свои джинсы, неуклюже, торопливо.

Паша вытащил член у Елены изо рта, перехватил её за подбородок, заставил поднять лицо.

— Теперь я, — сказал он.

Они менялись. Паша лёг на диван, Елена села на него сверху, насадилась до конца и задвигалась. Гриша встал рядом, поднёс член к её губам. Елена взяла его в рот, не сбавляя темпа. Валера наконец осмелел — подошёл сзади, и Яна увидела, как Елена вздрагивает, когда в неё входят сразу двое: Паша снизу, Валера сзади, в зад, медленно, с неуверенностью, которая быстро прошла.

Они ебали её долго. Яна смотрела, не отводя глаз, и чувствовала, как между ног у неё всё тяжелеет, как жар поднимается по животу. Елена стонала уже не сдерживаясь — громко, с хрипом, с всхлипами. Первый раз она кончила, когда Гриша снова оказался сзади, а Паша держал её за грудь, сжимая соски через расстёгнутую блузку. Елена выгнулась, закричала, и её тело забилось между ними.

— Вот так, — сказал фотограф из-за камеры. — Хорошо. Ещё.

Они не останавливались. Валера кончил первым — в неё, в зад, с коротким сдавленным стоном, и отошёл, тяжело дыша. Его место занял Гриша. Елена уже не разбирала, кто где, — она двигалась на автомате, подаваясь навстречу каждому толчку, и когда Паша перевернул её на живот, поставив на четвереньки, она уткнулась лицом в дерматин и заскулила.

Второй раз она кончила, когда Гриша трахал её сзади, а Паша в это время водил членом по её губам. Елена захлебнулась криком, сжалась вокруг Гриши, и тот застонал, ускорился, но не кончил — вытащил, переводя дыхание.

— Не спеши, — сказал Паша. — Мы ещё не закончили.

Они снова менялись. Яна потеряла счёт времени. В комнате пахло потом и сексом, софит нагревал воздух, и всё происходящее казалось бесконечным — тела, стоны, мокрые звуки, скрип дивана. Елена была уже вся в испарине, волосы прилипли к щекам, тушь потекла. Но лицо у неё было не страдальческое — отстранённое, почти умиротворённое, как будто её здесь не было, а было только тело, которое делало свою работу.

Наконец Паша сказал:

— Всё. На лицо.

Они собрались вокруг неё. Елена встала на колени, подняла лицо, закрыла глаза. Паша дрочил быстро, глядя на неё сверху; Гриша стоял рядом; Валера, уже кончивший, всё равно подошёл, дроча вялый член. Первым кончил Паша — густо, через щёку и губы. За ним Гриша — на лоб, на ресницы. Валера выдавил из себя несколько мутных капель, попавших на подбородок. Елена не отворачивалась. Она сидела на коленях, с закрытыми глазами, и сперма стекала по её лицу на грудь.

— Открой глаза, — сказал фотограф.

Елена открыла. И улыбнулась — медленно, блаженно, как человек, который наконец перестал думать. Стресс как рукой сняло. Яна видела это по её лицу — ни следа утренней боли, ни следа Макса, ни следа вчерашней влюблённости. Только пустота, наполненная теплом.

— Стоп, — сказал фотограф. — Снято.

Он выключил камеру. В комнате стало тихо. Парни одевались, переговаривались вполголоса. Елена всё ещё стояла на коленях, и Яна подошла к ней, протянула руку.

— Вставай. Всё закончилось.

Елена поднялась, нетвёрдо, держась за её руку. Яна отвела её в ванную, помогла умыться, дала полотенце. Потом вышла в комнату, где фотограф уже отсчитывал деньги.

— Двойной тариф, — сказал он, протягивая пачку. — За рекрутинг — твой процент.

Яна взяла деньги, пересчитала, отделила половину. Когда Елена вышла из ванной — одетая, с мокрым лицом, но уже спокойная, — Яна подошла к ней и вложила ей в ладонь её долю.

— Твоё, — сказала она. — Заработала.

Елена посмотрела на деньги, потом на Яну, и улыбнулась — той самой новой улыбкой, которую Яна уже видела однажды в зеркале. Улыбкой человека, который понял, что прежней жизни больше нет, и от этого стало легче.

— Спасибо, — сказала Елена.

— Не за что, — ответила Яна. — Поехали домой.


170   27744  118   1 
В избранное
  • Пожаловаться на рассказ

    * Поле обязательное к заполнению

Оцените этот рассказ:

Оставьте свой комментарий

Зарегистрируйтесь и оставьте комментарий

Последние рассказы автора Karramba

стрелкаЧАТ +34