Время после встречи на стройке тянулось для Алёны непривычно долго, будто всё вокруг стало плотнее, наполнено скрытым смыслом. Она ловила себя на том, что любое случайное прикосновение - даже чужой взгляд в магазине - отзывалось внутри странной дрожью. Вспоминался тот миг на лестнице: как край платья резко взлетел вверх, как на секунду обнажилась кожа, а за спиной почувствовался его взгляд - долгий, цепкий, без стеснения.

Дома, убирая волосы, она вдруг оказывалась снова на той самой стройке, среди бетона и пыли, и будто чувствовала - он всё ещё смотрит, запоминает каждый изгиб, каждую ямочку у основания спины. Она ловила себя на том, что ждёт субботы не из-за Николая и даже не ради самой вечеринки - а ради одного взгляда, одного слова, прикосновения, которое могло бы случиться между двумя чужими людьми на фоне весёлого шума, света, чужих голосов.

Прошедшая неделя всё ещё жила в её теле - тяжёлая, липкая, насыщенная до предела. Иногда Алёне казалось, что стоит ей закрыть глаза, и кожа сама вспоминает, как её брали - жадно, поразному, без возможности убежать. Эти воспоминания всплывали неожиданно - в душе, перед зеркалом, ночью, когда Николай уже спал. Алёна чувствовала: её тело уже переступило какуюто границу, и назад дороги нет.

После того разговора о том, что произошло на стройке, между ними что-то заметно изменилось. Стало острее, будто Николай нарочно оставил эту тему открытой, не закрыв её до конца. Он больше не возвращался к ней напрямую, но время от времени будто невзначай подбрасывал короткие, колкие фразы - ровно столько, чтобы Алёна вспоминала и снова чувствовала, как внутри всё реагирует.

Алёна ловила себя на том, что всё чаще думает не о том, что было, а о том, что может быть. О том, как Александр посмотрит на неё в этот раз - уже не случайно. О том, почувствует ли он в её движениях то, что накопилось за эту неделю: чужие прикосновения, собственную смелость, тихое согласие на опасность.

К субботе внутри неё уже не оставалось наивности. Было только ожидание и ощущение, что Николай это чувствует. Что он сам, пусть и с улыбкой, подталкивает её к границе, проверяя, как далеко она готова зайти. И самым тревожным было не то, что может позволить себе Александр. А то, что Николай, кажется, совсем не собирался её останавливать.

Утро субботы наступило неожиданно рано. Николай проснулся первым - в комнате ещё висел прохладный сумрак, шторы едва просвечивали светом, и по дому скользил тот самый ленивый аромат выходного дня. Он ушёл в душ, не разбудив Алёну; за дверью слышался ровный плеск воды, его тяжёлые шаги по паркету.

Алёна открыла глаза уже в тишине - волосы спутались на подушке, тело приятно ныло после длинной ночи, и внутри всё ещё жила сладкая, тревожная пустота ожидания. Она потянулась, прижала колени к груди, какое-то время просто лежала, глядя на световые пятна на потолке. Где-то на кухне звякнула кружка - Николай, вышедший из душа, уже кипятил воду для кофе.

Он появился в дверях - свежий, чуть взъерошенный, с полотенцем на талии. В его взгляде было что-то особенно внимательное - то ли след ночных мыслей, то ли уже предвкушение вечера.

— Проснулась? - тихо спросил он, подходя ближе.

Алёна только кивнула, прикрываясь простынёй, и улыбнулась краешком губ. Николай сел на край кровати, провёл рукой по её бедру - не спеша, чуть задумчиво.

— Ну что... - начал он, делая вид, что смотрит куда-то в сторону. - Ты уже решила, что наденешь сегодня вечером?

В его голосе не было ни равнодушия, ни будничности. Напротив - под этим простым вопросом читалась вся неделя напряжения, намёков, полуоткровенных разговоров. Теперь этот вопрос был как последний невидимый толчок - готова ли она пойти дальше, чем прежде?

Алёна повернулась на бок, укуталась сильнее, будто скрывая улыбку. Она почувствовала, как по бедру скользит тёплая рука Николая - не спешная, почти ленивая, но внутри от этого прикосновения снова затрепетало то самое ожидание.

— Не знаю, - выдохнула она тихо, смотря в окно. - Может, что-то лёгкое... Мне хочется чувствовать себя свободной.

Николай усмехнулся, проводя ладонью чуть выше по внутренней стороне её бедра.

— Свободной, да? - с легкой насмешкой переспросил он. - Ну-ну... Только смотри, чтобы эта твоя свобода никого не свела с ума. Особенно одного знакомого за большим столом.

— Может, вообще ничего не надевать под платье? Кажется, кому-то это понравилось в прошлый раз, - шепнул он, чуть касаясь губами её щеки.

В этих словах не было ревности, только игра, откровенное подначивание. Он словно нарочно подталкивал Алёну к границе, проверяя, насколько далеко она готова пойти. Алёна почувствовала, как внутри разливается то самое сладкое волнение, к которому она уже почти привыкла за эту неделю.

— А ты, кажется, не против? - тихо спросила она, встречаясь с ним взглядом.

Николай усмехнулся, но глаза его чуть потемнели, в них промелькнуло то самое узнаваемое, хищное возбуждение. Алёна медленно потянулась к нему, кончиками пальцев провела по его груди, чувствуя под полотенцем жар его тела.

Она легко раздвинула полы халата - и увидела, что его возбуждение уже невозможно было скрыть. От одного её взгляда Николай едва заметно задержал дыхание, уголки губ дрогнули, а в глазах вспыхнула дерзкая искорка.

— Вот видишь, - прошептала она, чуть прикусив губу, - опасная это игра, твоя свобода.

Алёна медленно скользнула рукой вниз, под полы халата, легко обхватила его член, уже тяжёлый и горячий в её ладони. Она провела пальцами по всей длине, чуть сжала у основания, а затем медленно опустилась ниже, её волосы скользнули по его бедру.

Не отводя взгляда, она провела языком по его плотной, пульсирующей коже, медленно, с нарочитой нежностью, задержалась кончиком у самой головки. Николай задержал дыхание - между ними не осталось ни шуток, ни поддразниваний, только резкая, звенящая тишина. Он смотрел на неё сверху вниз, а она, подняв глаза, продолжала ласкать его языком, будто проверяя, как далеко способна его довести. Она проводила языком по всей длине, дразня головку мягким, влажным движением, то задерживаясь, то вновь ускоряя ритм. Влажное тепло её рта, медленное сжатие губ - Николай стонал едва слышно, вцепившись пальцами в её волосы.

Алёна смаковала его вкус, чувствуя, как с каждым движением его тело становится всё более податливым, тяжёлым, наполненным желанием. Она то обхватывала член полностью, скользя губами вниз до самого основания, то снова поднималась, облизывая по кругу, чуть прикусывая и ловя его реакцию. В каждом её движении чувствовалась нарочитая медлительность - она управляла этим моментом, не давая ему потерять контроль, но сама ловила удовольствие от власти над ним.

На мгновение она замедлилась, ещё раз провела языком по чувствительной жилке, крепче сжав рукой, и, подняв взгляд, тихо спросила, почти шепотом, не отрывая губ от его кожи:

— А у Александра... он большой? - уголки её губ дрогнули. - Как думаешь, он бы поместился у меня во рту вот так?..

Не дожидаясь ответа, она снова коснулась губами головки, мягко, медленно, словно показывая, как именно. Язык лениво скользнул, обводя край, губы сомкнулись чуть плотнее. Она смотрела Николаю прямо в глаза - открыто, без смущения, проверяя его реакцию.

Николай резко втянул воздух. Его ладонь сжалась у неё в волосах, не для того чтобы остановить - скорее, чтобы удержаться самому. В его взгляде вспыхнуло чистое возбуждение, смешанное с тем самым опасным азартом, который копился всю неделю.

— Ты сейчас специально, да? - хрипло выдохнул он.

Алёна не ответила. Вместо этого она чуть сильнее сжала губы, задержалась, медленно отстранилась - ровно настолько, чтобы он почувствовал потерю - и снова вернулась, уже увереннее, смелее. В её движениях не было спешки, только контроль и вызов.

Николай чувствовал, как его возбуждение стаовится почти болезненным. Мысль, которую она бросила между строк, цеплялась, не отпускала, разжигала сильнее любых прикосновений. Он смотрел на неё сверху вниз и понимал: это уже не просто утренние ласки - это проверка границ, в которую они оба вошли осознанно.

Алёна чуть сильнее сжала его член рукой, задержалась, лаская языком головку, каждый раз медленно скользя по самой чувствительной точке, не отводя от Николая взгляда. Она играла с ним, доводя до грани, то ускоряя, то замедляя движения. Николай уже не пытался скрыть, как его захлёстывает волна желания - дыхание стало рваным, рука в её волосах крепче, пальцы сжались.

Когда она взяла его глубже, плотно обхватив губами, Николай не выдержал - коротко всхлипнул, судорожно втянул воздух, его тело выгнулось ей навстречу. Через несколько мгновений он кончил, обессиленно сдавшись в её руках, тяжело дыша, отпуская напряжение всей прошедшей недели.

Он обмяк на кровати, раскинув руки, глаза были прикрыты, губы дрожали от последнего, глубокого выдоха. А Алёна, не торопясь, выпрямилась, обвела его взглядом с лёгкой победной улыбкой. Она специально не скрывалась, медленно скинула с себя всё - и встала, полностью обнажённая, поднимаясь с кровати. На секунду задержалась, чтобы он мог посмотреть на её тело, как на живую картину.

Николай едва успел перевести дух, а она уже направлялась к ванной - стройная, голая, уверенная, даже чуть вызывающая. Взгляд у неё был открытый и сильный, будто именно она сейчас управляла всем этим утром, их настроением, всем, что произойдёт дальше.

Она не закрыла за собой дверь. Звуки воды в душе слились с ароматом кофе на кухне и едва уловимым электричеством, которое теперь пульсировало во всём доме.

Весь день Алёна ловила себя на том, что каждая мелочь кажется особенно важной. В ванной она долго стояла перед зеркалом, пытаясь решить, какое платье выбрать для вечера. Руки на автомате примеряли разные варианты: сначала что-то строгое, потом наоборот - дерзко-короткое, почти вызывающее. Она смотрела на своё отражение и вдруг поняла, что хочет быть не скромной, но и не чересчур открытой. Ей нужно было почувствовать себя красивой - для себя, для Николая для того, чтобы спокойно выдержать любой взгляд, даже самый пристальный.

В итоге она выбрала лёгкое короткое платье цвета шампанского - достаточно откровенное, чтобы подчеркнуть стройные ноги и тонкую талию, но в меру, без лишней вульгарности. К телу приятно прилегала прохладная ткань. В этот раз она всё-таки надела под платье тонкие кружевные трусики - не из осторожности, а потому, что так чувствовала себя более собранной и защищённой. Она дополнила образ лаконичными украшениями, едва заметным макияжем, и провела пальцами по волосам, чтобы локоны лежали естественно, слегка растрёпано.

Когда они, наконец, вышли из дома, город уже начал меркнуть в мягких закатных тонах. Машина плавно каталась по улицам - за окном мелькали фонари, огни редких кафе, лица прохожих. В салоне стоял запах её духов и утреннего кофе, а между ними - немного нервное, но приятное молчание.

Время на дороге будто растянулось. Алёна ловила себя на мысли, что с каждой минутой её ожидание становится всё более материальным: в напряжённых руках, в горячей линии позвоночника, в невидимом токе, что бежит между ней и Николаем. Иногда он смотрел на неё искоса, свободной рукой касался её колена, будто невзначай. Они оба понимали: этот вечер уже начался для них не за столом, а здесь, в машине, среди ночных огней и медленного ожидания.

Когда вдали показались огни загородного коттеджа, сердце Алёны забилось чаще. Всё самое интересное, казалось, только начиналось.

.................................................................................

Машина мягко катилась по загородной трассе, фары выхватывали из тьмы голые ветки, дорожные знаки и редкие огни встречных фар. Алёна смотрела в окно, по стеклу бежали отражения - за ними мерцал уже почти непривычный город, сменяющийся чёрными полями и длинной цепочкой фонарей на обочине.

В салоне стояла вязкая, почти сладкая тишина. Оба будто не решались заговорить, чтобы не спугнуть то предвкушение, что возникло между ними еще с утра. Николай держал руль обеими руками чуть крепче обычного, иногда бросал короткий взгляд на Алёну. Она чувствовала, как внутри от каждого взгляда что-то сжимается, но теперь это было уже не волнение, а особое, взрослое любопытство: что же их ждёт впереди, что случится с ней сегодня, если она позволит себе не бояться?

— Всё нормально? - спросил Николай, будто невзначай.

— Да, - улыбнулась Алёна.

Они свернули с трассы, проехали мимо ворот, где охранник в униформе коротко махнул рукой. Дальше, по широкой аллее, открывался вид на дом - не просто коттедж, а настоящий особняк, весь в светящихся окнах, с широкой лестницей и идеальной лужайкой.

У подъезда уже выстроилась целая шеренга роскошных машин. Кузова поблёскивали под фонарями, отражая свет так, что весь подъезд казался ещё внушительнее. Алёна машинально отметила тяжёлые, уверенные силуэты, массивные колёса, тщательно вычищенные до зеркального блеска. Всё вокруг выглядело подчеркнуто вычурно: идеальная плитка под ногами, безукоризненно ухоженный фасад особняка, тяжёлые резные двери, словно из парадных снов.

Николай, заглушив двигатель, задержался на мгновение. Впервые за весь вечер на его лице скользнула тень неловкости - будто он вдруг почувствовал себя чужим среди этого богатства. Он быстро взглянул на Алёну, чуть приподнял брови.

— Вот это, конечно, размах... - тихо заметил он, сдержанно усмехнувшись.

Алёна ответила лёгкой улыбкой, но тоже почувствовала лёгкий укол тревоги. Всё вокруг казалось другим - не из их привычной жизни, слишком глянцевым, слишком дорогим.

Николай вышел из машины, помог Алёне выбраться, привычно прикоснулся к её руке - чуть дольше, чем надо. Она почувствовала, как в его ладони дрожит неуверенность, смешанная с азартом: быть здесь, быть вдвоём, нести этот маленький секрет между собой, чужими и этим огромным, незнакомым домом.

Внутри, под светом люстр, уже слышался смех, раздавались голоса, доносились обрывки музыки. Широкие двери особняка словно приглашали их войти - в новый, ещё не до конца понятный мир.

Они вошли в дом, и с первого же шага Алёну и Николая окутала атмосфера размеренной, немного театральной роскоши. В гостиной, залитой тёплым светом, велись неспешные беседы. Несколько пар рассредоточились у барной стойки и у панорамных окон: мужчины - в идеально сидящих дорогих костюмах, с уверенными позами и спокойными улыбками, женщины - ухоженные, в элегантных, но откровенных нарядах, с безупречным макияжем и тем особым видом, когда каждая улыбка выглядит чуть наигранно, а взгляд будто бы примеряет на себя роль.

Алёна на секунду ощутила лёгкую скованность, словно оказалась в мире, где всё решают не чувства, а впечатление и стиль. Николай, войдя следом, на мгновение замедлил шаг, окинул взглядом комнату - его жесты стали чуть сдержаннее, взгляд - настороженнее.

К ним сразу вышел хозяин дома - Александр. Его появление было таким же естественным и в то же время подчёркнуто внимательным, как всё, что происходило в этих стенах.

— Добро пожаловать! - голос у Александра был низкий, мягкий, будто слегка насмешливый. - Рад видеть вас, проходите, чувствуйте себя как дома.

Он протянул Николаю руку, крепко пожал - с тем самым скрытым подтекстом, который сразу отмечает в человеке лидерство и привычку быть в центре внимания. Алёне Александр уделил чуть больше внимания, чем было нужно по этикету: его взгляд скользнул по ней чуть медленнее, чем принято, уголки губ дрогнули в лёгкой полуулыбке. В его глазах не было ни смущения, ни поспешности - только уверенность и интерес, который он не собирался скрывать.

— Алёна, рад снова видеть, - чуть тише произнёс он, кивая так, будто между ними уже есть тайная нить, о которой никто не догадывается.

Он жестом пригласил пройти внутрь, легко коснувшись её локтя - жест получился естественным, но в то же время совсем не случайным.

В этот момент Алёна снова ощутила себя внутри невидимой игры, где каждое движение, каждое слово может оказаться шагом за грань.

Александр повёл их сквозь просторную гостиную, где смех и разговоры смешивались с тихой музыкой и приглушённым светом. Он двигался легко, уверенно, изредка обмениваясь короткими приветствиями с гостями, но весь его фокус был на Алёне и Николае.

— Давайте представлю вас, - сказал Александр, подводя их к одной из пар у окна.

Первым в глаза бросался мужчина - высокий, крупный, с мощными плечами и руками. Когда-то он явно серьёзно занимался спортом: под дорогим пиджаком угадывались остатки былой силы, но теперь его тело выдавал зрелый возраст и большие жизненные удовольствия. Живот заметно выдавался под рубашкой, движения были чуть замедленными, тяжёлыми, а на лице застыла выраженная уверенность того, кто привык многое получать от жизни. Ему было не меньше пятидесяти пяти лет, но глаза блестели живо, с интересом и лёгкой усталостью опытного человека.

Рядом с ним стояла девушка, которая сразу выделялась своей не показной, а почти домашней красотой. Она казалась здесь чужой: молодая, хрупкая, с тонкими чертами лица и большими зелёными глазами, которые сейчас напряжённо следили за происходящим вокруг. Светлые волосы она аккуратно уложила, но в её облике всё равно читалась привычка к простоте.

Платье на ней сидело идеально, подчёркивая стройную фигуру и молодость, но сама она выглядела чуть скованно, будто невидимо сжималась под взглядами и обстановкой. Улыбка - вежливая, осторожная, с той самой застенчивостью, что свойственна человеку, который впервые оказался в подобной компании. Даже идеально сделанный макияж не скрывал её смущения и внутренней неуверенности.

Алёна отметила, как она внимательно держится чуть в стороне от мужчины - не столько сдержанно, сколько осторожно, будто боится сказать или сделать что-то не так. Было ясно, что девушка не привыкла к такому блеску, к дорогим костюмам и чужой уверенности. В её взгляде мелькнула тень усталости, внутреннего напряжения.

— Позвольте представить, - с лёгкой улыбкой произнёс Александр, - это Виктор, автор всех охотничьих баек и несравненный эксперт по хорошему вину. А рядом с ним его спутница - София.

Виктор кивнул Николаю с короткой, деловой уверенностью, сжал ему руку крупной ладонью, чуть дольше обычного задержав взгляд - словно присматривался, взвешивал по-своему. Когда очередь дошла до Алёны, его глаза на мгновение задержались на ней чуть дольше, чем того требовали правила светской беседы. В этом взгляде скользнуло что-то чуть более пристальное, чем простое любопытство: словно Александр уже успел шепнуть ему пару слов - и теперь Виктор изучал её не только как новую гостью, но как возможную участницу какой-то негласной игры.

— Рад познакомиться, - проговорил Виктор, не спеша. Его голос был хрипловат, в нём слышалась привычка командовать и получать внимание, а в глазах промелькнула заинтересованность, будто он примерял Алёну к себе на ладонь.

София вежливо улыбнулась Алёне, чуть наклонив голову. В её движении читалась попытка быть дружелюбной, но вместе с тем - лёгкая неуверенность, будто она искала поддержки или понимания.

— Очень приятно, - тихо сказала София, и на секунду их взгляды встретились. Алёна уловила в этом взгляде скрытый вопрос и простое человеческое волнение, в котором было гораздо больше жизни, чем во всей окружающей роскоши.

Вечер продолжался - гул голосов становился всё плотнее, разговоры текли вокруг привычных тем: бизнес, удачные сделки, дорогие автомобили, путешествия и связи. Александр, сохраняя роль внимательного хозяина, время от времени подводил Николая и Алёну к новым компаниям - короткие рукопожатия, поверхностные вопросы. Лица мелькали одно за другим: кто-то запоминался уверенностью, кто-то - показной усталостью, кто-то - лишь ароматом духов.

В какой-то момент Александр подвёл их к группе, где общались двое мужчин - здесь он задержался чуть дольше, явно придавая знакомству особое значение.

Первый был крупный, с сильными чертами лица и тёмной кожей, в его облике сразу угадывались кавказские корни. Мужчина выглядел лет на пятьдесят: густые брови, короткая аккуратная стрижка с сединой у висков, крепкое телосложение, несмотря на возраст. Держался с достоинством, говорил негромко, но с такой внутренней уверенностью. Его взгляд был цепким, чуть ироничным, но не лишённым дружелюбия.

Второй выглядел значительно моложе - примерно ровесник Николая, лет тридцать восемь, может, чуть за сорок. Его лицо казалось более открытым и эмоциональным: в улыбке читалась лёгкость, а в манере держаться - некоторая современная неформальность.

— Позвольте познакомить: это Арсен, - представил Александр, - а это Дмитрий.

Арсен пожал Николаю руку крепко и неторопливо, внимательно посмотрел на него и чуть улыбнулся - взгляд у него был прямой, спокойный, чуть ироничный, но без скрытой агрессии. Дмитрий, напротив, протянул руку быстро, легко, с чуть заметным кивком, - его улыбка была открытой, тёплой, будто он сразу принимал нового человека в свой круг.

— Рады знакомству, - коротко сказал Арсен, - всегда интересно встретить друзей Александра.

— С ним скучно не бывает, - добавил Дмитрий, - вы уже наверное заметили?

Атмосфера стала чуть живее, свободнее - Алёна почувствовала, что напряжение вокруг понемногу спадает. Дмитрий легко поддерживал разговор - бросал шутки, время от времени подмигивал Алёне, не переходя за грань, но давая понять, что умеет чувствовать настроение компании. Арсен слушал больше, чем говорил, иногда вставлял короткие фразы, но в каждом его слове ощущалась скрытая сила, привычка не тратить лишних слов.

Николай улыбался, иногда вставлял замечания - здесь, рядом с этими мужчинами, он чувствовал себя спокойнее, чем среди показной роскоши остальной компании.

Через некоторое время Дмитрий незаметно переглянулся с Арсеном и коротко кивнул:

— Сейчас подойду, - бросил он Николаю, словно вспомнив о каком-то важном разговоре.

Арсен тоже почти одновременно отклонился в сторону, извинился перед собеседниками и, как бы невзначай, вышел следом за Дмитрием. Оба направились по длинному коридору - туда, где двери были прикрыты, а шум вечеринки почти не долетал.

В небольшой гостевой комнате их уже ждали Александр и Виктор. Здесь было тише: мягкий свет, запах крепкого алкоголя, тяжелые кресла, а в воздухе - совсем другая, более плотная, почти заговорщическая атмосфера.

Александр налил ещё по бокалу, сел чуть в стороне, оглядел всех внимательным взглядом.

— Ну что, теперь можно говорить откровенно, - усмехнулся он. - Как вам, господа, сегодняшний “ассортимент”?

Виктор, не скрывая довольства, первым взял слово. Он чуть приподнял бокал, кивнул в сторону двери, за которой осталась София:

— А что тут обсуждать? - сказал он с хрипотцой. - Сами всё видите - моя сегодня самая горячая. Посмотрите только, как на неё глазели... Молодая, фигурка - огонь, глаза такие, что не забыть.

В его голосе звучала и гордость, и показная собственническая ухмылка - как у человека, который привык выигрывать любые неявные соревнования.

Дмитрий хмыкнул, не споря:

— Да уж, твоя, конечно, эффектная. Но и новенькая ничего, - заметил он, взглянув на Александра. - Только вот не пойму, зачем её с мужем позвал?

Александр ухмыльнулся чуть шире, в его взгляде блеснула насмешливая уверенность:

— Позвал - значит, так нужно было, - отрезал он. - Такую кобылку надо осторожнее окучивать. Сразу в лоб - только испугаешь. А когда рядом муж - она по-другому раскрывается... интереснее, азартнее. Главное - не торопиться.

В комнате повисла короткая, понимающая пауза. Виктор с усмешкой кивнул, Арсен только чуть приподнял бровь, не давая никаких оценок, но явно внимательно слушая.

Виктор хмыкнул, допил из бокала и, откинувшись в кресле, бросил:

— Пока ты свою осторожно “окучиваешь”, я со своей долго церемониться не собираюсь.

Александр прищурился, с ленивой усмешкой:

— Думаешь, она так быстро пойдёт тебе навстречу?

Виктор усмехнулся шире. Он медленно достал из внутреннего кармана пиджака плотную пачку купюр, постучал ею по ладони.

— У каждого человека есть свои аргументы, - спокойно сказал он. - Просто нужно знать, какие работают.

Он говорил без хвастовства - скорее с холодной уверенностью человека, привыкшего решать вопросы деньгами. В его голосе не было романтики, только расчёт.

— Муж у неё, кстати, - продолжил он чуть тише, - вряд ли сейчас в том положении, чтобы сильно выбирать. Так что вечер ещё впереди.

Дмитрий хмыкнул, оценив выкладку Виктора:

— Аргументы железные, - усмехнулся он, качая головой. Затем, бросив взгляд на Арсена, добавил: - Арсен, а твоя где сегодня? Почему без спутницы?

Арсен ответил спокойно, сдержанно:

— В следующий раз буду с новенькой. Обещали подгон - моделька, говорят, как куколка, но с характером. Так что не переживай за меня.

В голосе Арсена не было ни особого хвастовства, ни зависти - скорее, спокойная уверенность человека, привыкшего получать то, что обещано, и не спешащего делиться подробностями заранее.

Дмитрий, лениво покручивая бокал, хмыкнул и, бросив взгляд на собеседников, предложил с озорной ухмылкой:

— Ну что, господа, раз уж у каждого свои козыри, может, устроим маленький спор? Кто первым убедит свою даму попробовать самое... необычное - тот и победитель.

Виктор сразу оживился, хлопнул себя по колену:

— Я за! Моя сегодня без шансов для остальных!

Александр с ленивой усмешкой кивнул, но вдруг заметил взгляд Арсена. Тот спокойно пожал плечами:

— Я-то сегодня без “боевой подруги”.

Дмитрий махнул рукой:

— Тогда так и быть - официально стартуем со следующей встречи. Сегодня пусть будет “разведка боем”, подготовительный раунд.

Александр, чуть прищурившись, с ленивой улыбкой перевёл взгляд с Дмитрия на остальных:

— Самое необычное - это, по-твоему, что именно? Давай, чтобы спор был честный, сразу обозначим правила.

Дмитрий усмехнулся, не сводя взгляда с бокала:

— Ну, думаю, всем понятно. Не просто уговорить на постель, а чтобы согласилась на... анал. Только чтобы не было споров, кто победил. Победит тот, кто первый скинет видео - где видно, что девушка не просто согласилась, а реально получает удовольствие.

Виктор ухмыльнулся, будто это лишь подстёгивает его азарт:

— Вопросов нет.

Арсен усмехнулся, будто не удивлён таким условием, и только коротко кивнул:

— Всё повзрослому. Заодно проверим, кто тут на что способен.

Александр лениво крутил бокал в руке, взглянув на каждого:

— Вот это я понимаю - уровень. Тогда и мотивация совсем другая...

Дмитрий, лениво улыбаясь, ответил:

— Раз уж я без спутницы, беру на себя роль судьи - всё будет почестному.

Виктор тут же спросил с интересом:

— А что на кону, господа?

Дмитрий без паузы предложил:

— Победитель получает роскошный отдых с новой пассией - всё за счёт остальных. Поездка, рестораны, подарки - чтобы было что вспомнить.

Мужчины одобрительно закивали, поддержав новую ставку с азартом и лёгкой иронией. Они подняли бокалы, закрепляя свой новый договор лёгким смешком и взглядами, полными вызова и мужского соревнования, не подозревая, насколько далеко заведёт их эта игра.